Книга Мечников. Том 6. Темный мир, страница 67 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Стой! — проорал призрак в моей голове, когда моя рука уже практически коснулась его иллюзорного тела. — Ты что же, Мечников, думаешь, что верховный некромант — это самое главное зло на земле? Ну ты и дурак! Ты даже не представляешь, что на самом деле кроется за всем этим. Ох, как же ты будешь удивл…

Призрак лопнул, когда я всё же просунул правую руку в его грудь и выплеснул из себя лекарскую магию.

— Фух, — выдохнул я. — Наконец-то тишина!

Сухоруков лишь делал вид, что пытался сообщить мне важную информацию. На деле же он просто хотел повеселиться. Хотя кое-что из его слов я извлёк.

Тёмный мир.

И стена между мирами, что уже практически растаяла. Любопытно. В трактате Асклепия об этом месте ничего не говорится, но автор вскользь упоминает, что некротика была извлечена им из какого-то иного измерения.

Может быть, речь именно о нём?

Обсужу это с Гигеей чуть позже. Для начала нужно доработать. Хорошо ещё, что я от призрака Сухорукова избавился. Этот чёрт мешал бы мне весь день, если бы я не догадался, что его дух имеет точно такую же некротическую природу, как и его уже почившее тело.

Вернувшись в амбулаторию, я принял оставшихся пациентов. На пару с Сеченовым мы управились довольно быстро. Пока мы принимали пять человек, Эдуард Родников умудрялся разобраться только с одним.

Плачевная статистика.

Как только народ закончился, мы тут же выдвинулись на завод.

— Меня напрягает кое-что, Алексей, — сказал Сеченов, когда мы покинули территорию лекарского учреждения. — Ты ведь заметил, что Павлов куда-то исчез? О нём нет никаких новостей. Он не пытается снова помешать работе нашего завода, не появляется там, где возникает некротика. Такое впечатление, что Владимира Павлова вообще никогда не существовало.

— Я тоже это заметил. Но из общения с этим человеком я сделал вывод, что он прекрасный актёр и притворщик. Он может прямо сейчас пройти мимо нас по улице, а мы даже не поймём, что это был он, а не какой-нибудь крестьянин, — поделился своим мнением я.

— У меня другая мысль на этот счёт, — ответил Сеченов. — Мне кажется, что Владимир Харитонович Павлов уже мёртв.

Я удивлённо взглянул на Ивана. Сеченов выглядел подавленным, встревоженным. Такой физиономии на его лице не было даже вчера, когда нам угрожали некротические бобры.

— С чего ты это взял? — спросил я.

— Он ведь прибыл в наш район, потому что того потребовала клятва лекаря. Помнишь? — сказал Иван. — Я думаю, что он нашёл верховного некроманта. Либо некромант нашёл его. Так или иначе, победителем из этой схватки он не вышел.

— Если бы нечто подобное случилось, Гигея и Подалирий сообщили бы, что Махаон лишился избранника. Уверен, они бы это почувствовали, — сказал я.

— Ты прав, Алексей, — послышался в моей голове голос Гигеи. — Махаон в полном порядке. И я до сих пор чувствую, что он связан со своим избранником. Но трактовать это можно по-разному. Возможно, Сеченов прав, хоть и частично. Павлова могли взять в плен, изувечить, но сохранить ему жизнь, чтобы мы ничего не заподозрили.

Разумное умозаключение. Хоть у нас с Павловым знакомство вышло, мягко говоря, так себе, я всё равно не хотел бы, чтобы он попал в руки некроманта. Одно дело жёсткая и даже нечестная конкуренция, а другое дело — абсолютное зло, которое угрожает своими действиями невинным людям и миру в целом.