Книга Мечников. Том 7. Расцвет медицины, страница 74 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Но напоминать о нём я не буду. Незачем подставлять Илью. Тем более я ещё пока что не знаю, как будет проходить проверка. Если всё пройдёт гладко, порекомендую Синицыну сделать то же самое, чтобы в дальнейшем до него никто не докапывался с подобными же обвинениями.

— Хорошо. В таком случае, как только я договорюсь с орденом о проверке, я отправлю каждому из вас письмо с приглашением, — заключил ректор.

— Крайне желательно, чтобы мы разобрались с этим в ближайшие три дня, — сказал я. — Сами понимаете, мне не хочется отвлекаться от работы. И, с другой стороны, нельзя, чтобы я находился рядом со студентами, если действительно каким-то образом могу представлять для них опасность.

Отличная аргументация, теперь Ефремов точно поспешит с решением. А мне это и нужно. Если за пять дней этот придурок-криомант не вернёт мои патенты, мне снова придётся подниматься с нуля. А в условиях конкуренции с Павловым и даже тем же Сеченовым это уже будет абсолютно невозможно.

Они задавят меня, пользуясь моими же разработками и идеями. Я фактически сам себя уничтожу чужими руками. И тогда мы с Гигеей забудем о своих мечтах.

— Александр Анатольевич, вас прошу удалиться, если вопросов больше нет, — сказал ректор. — А вы, Алексей Александрович, задержитесь на пару минут. Мне нужно обсудить с вами ещё одну ситуацию.

Вот ведь зараза! Думаю, он специально решил разделить нас, чтобы мы с Щеблетовым не затеяли перепалку сразу же за дверью его кабинета. Впрочем, это не важно. Если надо будет — я сам найду Александра. И допрошу. В стенах академии решать наши проблемы явно не стоит.

Щеблетов покинул кабинет ректора, после чего Ефремов сразу же произнёс:

— М-да, господин Мечников. По прошествии одного дня я уже начинаю немного жалеть, что пригласил вас сюда. Слишком уж много от вас проблем.

— Ещё ни один человек не предоставил вам доказательств о том, что именно я являюсь их источником, — парировал я.

— Да дело не в этом! — отмахнулся он. — Не стоит считать меня идиотом, Алексей Александрович. Я хорошо читаю людей. Знаю, что Мансуров и Щеблетов скрывают очень многое. Возможно, в их словах и есть доля правды, но мотивы их очень сложны. Проблема в том, что вы в первый же день примагнитили сразу трёх человек, которые жаждут на вас пожаловаться.

— Трёх? — удивился я. — А третий кто?

— Его имя я не назову, — покачал головой Ефремов. — Это один из студентов вашей группы. Он пожаловался мне, что у вас на вводном уроке чуть не погиб один из студентов.

Вот ведь засранцы! Сами же чуть не угробили Успенского ещё до моего прихода, а на меня решили всё свалить.

— Не подумайте, я не верю ни единому слову учащихся в группе «3В», — сказал Ефремов. — Они вас будут испытывать. Много-много раз. Я вас задержал, чтобы уточнить, со студентом всё в порядке?

— Да, разумеется. Я оказал ему помощь сразу же как вошёл в комнату, — отчасти солгал я.

Незачем ему знать, что в группе есть студенты, которые балуются запрещённой алхимией. Если я настучу на них в ответ, доверие между нами точно исчезнет.

Хотя… Соблазн велик. Особенно если учесть, что зелье остановки времени в организме создал младший брат Владимира Мансурова. Артур.

Можно было бы свалить всё на него и тем самым отомстить их семейству, но… Нет. Не стоит судить человека по его родственникам. Лучше понаблюдать за Артуром ещё какое-то время. Быть может, у него потенциал лучше, чем у его бестолкового старшего брата.