Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 104 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Смотрите, объясню максимально простым языком, — произнёс я. — Вы уже ведь сталкивались с обычными респираторными инфекциями? Кашель, насморк, пневмония.

— Да, разумеется. С инфекциями пищеварительного тракта тоже не раз приходилось работать, — ответил Разумовский. — Одна холера чего стоит!

— Думаю, теперь вы понимаете, что инфекция может быть практически где угодно. В любом органе, — продолжил объяснять я. — Вот только у каждого органа, у каждой системы имеется защита в виде местного иммунитета. И когда этот иммунитет уже не может справиться, инфекция попадает в кровь. Также она может попасть в кровь и напрямую — через рану. Но для этого иммунные клетки крови тоже должны быть ослаблены. Инфекция в крови — это и есть сепсис.

Я заметил, что Разумовский и Широков собрались задать ещё кучу вопросов, но на этот раз я их опередил.

— Не спешите расспрашивать меня про иммунитет. Об этом я уже подготовил статью. Вы её также можете прочитать. Там всё предельно ясно. В соответствии с теорией иммунитета я и создал препарат, который усиливает эту систему защиты — иммуномодулятор.

— На самом деле у меня немного другой вопрос, Алексей Александрович, — продолжил Широков. — Всё ещё насчёт сепсиса. Как вы определили, что у пациента именно он? На вид ведь как обычная сыпь. Ну… Не совсем обычная, но всё же сложно делать какие-то выводы, основываясь только на высыпаниях.

— Отличный вопрос, Николай, — улыбнулся я. — Вижу, вы действительно почерпнули много знаний за этот месяц. Я могу ответить на ваш вопрос, но прошу, запоминайте эту информацию аккуратно. Дело в том, что у сепсиса нет специфических симптомов. Его можно определить только по косвенным признакам, которые могут запросто возникнуть и при любом другом заболевании.

Я выдержал паузу, а затем указал на лоб Кирилла.

— Жар. Температура выше тридцати девяти — это признак любой серьёзной инфекции, но в данном случае она может проявиться особенно остро. Затем — потеря сознания или кома. Деятельность головного мозга подавляется воздействием токсинов. Как видите, Кирилл пока что даже не выходит на контакт. Кроме того, больного могут беспокоить множественные гнойные высыпания, бактериальное воспаление практически любого органа, низкое давление и расстройство дыхания. Дальше объяснять нет смысла. Я описал вам лишь верхушку айсберга. Из этих частиц и собирается диагноз.

— Но вы очень быстро отреагировали, господин Мечников, — подметил Разумовский. — Кажется, вы даже минуты не думали. Как вам это удалось?

— Опыт, — частично солгал я.

Картина и вправду напоминает сепсис, но подтвердить диагноз мне помог обратный виток вместе с клятвой лекаря. Они буквально взвыли, и чуть сами не вырвались из моего тела.

Перед тем как начать лечение, я немного перераспределил витки и забросил пару лекарских в обратный. Последние несколько дней я везде ношу с собой лекарскую плиту, поэтому могу менять количество витков, когда захочу.

Тяжеловато таскать с собой такой булыжник, но сейчас слишком напряжённый период. Близкие мне люди могут пострадать в любой момент, а потому мне понадобится прямой виток. И в то же время на меня могут напасть, а значит, обратный виток тоже должен быть готов к бою.

В этот раз я не стал перекидывать все витки в обратный. Убивать бактерии таким образом равноценно стрельбе по воробьям из пушки. Максимальное количество моих обратных витков в данный момент может запросто убить всех людей, находящихся на этом этаже. И мне даже не придётся сдвинуться с места.