Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 110 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я аж с трудом сдержал смешок. Похоже, Мансуровы настолько всех достали, что даже риск смерти одного из членов их семьи никого не беспокоит. Светлана скорее волнуется, что меня за это могут посадить.

— Он жив. Но нужно убедить Разумовского, чтобы тот подтвердил, будто Владимир находился у него в госпитале, — объяснил я.

— Я возьмусь за это, — тут же заявила Светлана. — Мы с Александром Ивановичем близко знакомы. Он женат на моей старшей сестре. Мы почти родственники. Уверена, он не будет сомневаться в моих словах.

— Но если засомневается — гоните его сюда. Разумовского я выручал уже много раз, — объяснил я. — Он не должен нас предать.

Таких людей, как Александр Иванович, я знаю очень хорошо. Он не станет плевать на наши отношения. Обязательно подтвердит, что Мансуров был в его палате. А сам Владимир этого не опровергнет, потому что я поработаю над его памятью. Всё будет сделано в лучшем виде.

Светлана кивнула, согласившись на все мои условия, и тут же покинула мастерскую. А Синицын, конечно, тот ещё ловелас! Даже несмотря на полную потерю работоспособности своей татуировки, всё равно решил добиться своего. Если бы я вкладывал столько же сил в изобретения, сколько он тратит на соблазнение женщин, я бы уже не только рентген изобрёл, но и полностью воссоздал медицину двадцать первого века!

— А мне что делать? — пожав плечами, спросил Илья. — Может, объяснишь, в чём суть нашего плана?

— Держи дверь в свинцовый короб, чтобы Мансуров оттуда не выбрался, — велел я. — Мне нужно задать ему несколько вопросов. Как только он сольёт нам местоположение Виктории — рванём туда. В беде не только Токс, но ещё и Артур Мансуров. Младший брат Владимира стал моим союзником не так давно. Я не могу бросить его в беде.

Мне пришлось кратко изложить Синицыну всё, что случилось с Кириллом Мечниковым, чтобы тот хотя бы начал осознавать всю картину произошедшего.

— Ты понимаешь, как высоки ставки, Алексей? — спросил он. — Если мы хоть где-то оставим улики, нас потом этот чёртов Андрей Углов засудит. Как пить дать! Он ведь гарантированно работает на них.

— Знаю, — кивнул я. — Но если за эти сутки мы нароем улик против Мансуровых больше, чем они против нас, суд нам будет не страшен.

Сказав это, я отключил воздействие спящих каналов лекарской магии и привёл Владимира в чувство.

— Ч-что… Что тут происходит⁈ — уже через минуту послышался бешеный стук по свинцовой стене. — Где я⁈ Куда вы меня засунули, ублюдки?

— Ну что же ты сразу бросаешься оскорблять нас, Владимир? — пропел я. — Ничего страшного не происходит. Мы всего лишь засунули тебя в наш рентген-аппарат.

Наступила гробовая тишина. Я прекрасно понимал, что ему известно о моём новом изобретении. Все свежие статьи и наработки вытекают из ордена лекарей, как вода из дырявой бочки.

Старший Углов рассматривает патенты, затем его сын Андрей крадёт эту информацию и передаёт её Мансуровым. Вот и вся история.

А это означает, что Владимиру известно о радиационном воздействии.

— Я не собираюсь играть роль подопытного кролика! Сейчас же вытащите меня отсюда! — проорал он и попытался вырваться наружу, но Синицын держал дверь, подобно атланту.

— Так уж вышло, Владимир, что я достал из защитного контура несколько поглощающих излучение кристаллов. Сейчас мне достаточно нажать одну кнопку, и этот рентгеновский снимок станет для тебя последним, — произнёс я.