Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 13 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ничего, — покачал головой я. — К этому я точно готов.

— Что ж, ладно!

И в следующий миг Кастрицын доказал, что он — человек дела. Как только мы утрясли все детали нашего договора, он сразу же ткнул меня указательным пальцем прямо в грудину.

Я почувствовал, как моё лицо налилось кровью, а лекарская магия взбунтовалась.

А потом моё сердце остановилось.

Я на собственной шкуре испытал, каково это — когда твоя сердечно-сосудистая система полностью отключается. Буквально физически ощутил, как застыла кровь в моих жилах, как дыхание потеряло смысл и как головной мозг перестал питаться и начал отключать сознание.

Благо этих секунд мне хватило, чтобы отреагировать на произошедшую катастрофу. Я пропустил волну неравномерного сокращения сосудов, заставив кровь влиться в головной мозг, игнорируя тот факт, что сердце отключилось.

Это выиграло целую минуту драгоценного времени. Я не потерял сознание и после этого сразу же приступил к починке сердечной мышцы. Видимо, Роман Васильевич Кастрицын сделал что-то, что полностью перегрузило всю проводящую систему миокарда. Другими словами, нервные пучки, проходящие через него, потеряли чувствительность к активирующим их импульсам — вот сердце и остановилось.

Может показаться, будто Кастрицын специально попытался меня убить. Нельзя сказать наверняка, кто помогает избраннику Телесфора и Щеблетову. Однако этот вариант я отмёл ещё в полукоматозном состоянии, пока лечил своё сердце.

И на то были весомые причины.

Во-первых, Кастрицын предупредил меня заранее. Прежде чем провести этот ритуал, он убедился в моей решимости. Я сам согласился на это мероприятие.

Во-вторых, в момент, когда он направил в меня свою магию, мой обратный виток никак не отреагировал. Я не почувствовал стандартный сигнал «снятого затвора». А он возникает всегда, когда кто-то атакует меня с желанием убить или навредить. В этот момент появляется возможность ответить обратным витком, но на этот раз моя магия молчала.

Ну и в-третьих, пока я валяюсь на полу и завожу своё сердце, Кастрицын в панике суетится вокруг меня, пытаясь хоть что-то предпринять. Если бы он был моим врагом, то сейчас для него выпал бы идеальный шанс меня добить.

— Да что же я наделал⁈ — кричал он, прощупывая мой пульс. — Я убил Мечникова!

— Всё в порядке, господин Кастрицын, — прокашлявшись, захрипел я. — Дайте мне пару минут. Я уже практически восстановил себя.

— Фух… Слава Грифону! — с облегчением выдохнул преподаватель. — Как вы меня напугали, юный Мечников. Простите, я не ожидал, что на вас так отразится пробуждение спящих каналов.

— Не беспокойтесь, — постепенно поднимаясь на ноги, произнёс я. — Я пошёл на это добровольно. Знал, что рискую. Правда, кроме остановленного на несколько мгновений сердца, я пока что больше в себе никаких перемен не почувствовал. Что вы сделали? О каких спящих каналах идёт речь?

— Это и есть моё маленькое открытие, о котором я не стал рассказывать другим лекарям, — улыбнулся Кастрицын. — А точнее… На самом деле распознал наличие спящих каналов не я, а мои предки. И мы хоть и не популяризировали среди своих коллег возможность их активации, но некоторым из близкого круга семьи всё же помогали открывать эти способности. Только тем, в ком были уверены на сто процентов.