Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 29 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ой, да что ж такое… — оскалился он. — Насколько же тебе дорога жизнь этого насекомого? Кем он тебе приходился? Братом? Другом?

— Не говори о нём в прошедшем времени, — велел я. — Он ещё жив. И да, он — мой друг. Мы с ним через многое вместе прошли. Я дал ему обещание и обязан его сдержать.

Лихой заёрзал на шкафу и чуть не продавил фанеру своим весом. Затем уселся поудобнее, после чего произнёс, на этот раз обращаясь к Доброхоту:

— Вижу, твой хозяин отчаянно пытается держать свои обещания. Это выставляет его с выгодной стороны. Но что мне скажешь ты, Доброхот? — Лихой насупился. — Только не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я почувствую твою ложь. Можешь подтвердить, что я могу положиться на Алексея Мечникова?

Похоже, в итоге последнее слово будет за Доброхотом. Я доказал честность своих намерений. Осталось только, чтобы домовой встал на мою сторону.

— Хозяин несколько раз спасал мне жизнь, — произнёс Доброхот. — Хотя я был проклят и рушил дом, в котором он жил. Подвергал опасности его семью. Можно сказать, что до его появления я и домовым-то не был. Он меня сделал одним из вас. Хотя в тот момент у меня был совсем другой хозяин. Мы были чужими друг другу. Более того, когда Алексей захотел переехать, он не оставил меня в том доме. Забрал с собой. Если тебя интересует, поддержу ли я его, Лихой, мой ответ будет таким…

После этого Доброхот набрал воздуха в грудь и вывалил такой поток трёхэтажного мата, что у Лихого волосы дыбом встали. Половины его ругательств даже я не знал, но если кратко, он сообщил, что готов за меня прикончить кого угодно.

Услышав столь пламенную речь, Токс ещё на долю секунды пришёл в себя, прожужжал что-то и вновь потерял сознание.

Нависшая в моей квартире тишина продлилась недолго. Её прервал громкий надрывный смех Лихого. Через пару секунд кто-то из соседей начал барабанить мне в стену.

— Успокойтесь уже, наконец, и дайте нам поспать! — послышался чей-то голос из-за стены.

— Тьфу ты! — выругался Лихой, а затем просунул голову сквозь стену и прокричал. — Коловрат, успокой там чем-нибудь своих хозяев! Они мешают мне вести деловой разговор.

Видимо, Коловрат — это один из соседских домовых. Судя по тому, как вибрировал голос Лихого во время высказанной им последней фразы, эту частоту могли расслышать только те, кому предназначалось обращение. Вряд ли соседи увидели или услышали главного домового.

— Хорошо! — заключил Лихой и спрыгнул со шкафа. — Договор в силе, Мечников.

Ого, он даже по фамилии меня назвать решил. Ранее он говорил «хозяин Доброхота», будто я был для него никем. Теперь же, заключив сделку, мы сблизились.

— Вижу, положиться на тебя можно. Меня устраивает такой расклад, — сказал главный домовой. — В таком случае твоего друга я забираю.

— Куда? — спросил я, пока Лихой засовывал еле живое тело Токса в дырявый мешок.

— Туда, где живым людям делать нечего, — произнёс он. — Твой друг будет находиться под нашим подвалом. Там у нас есть особая зона, где мы удерживаем духов других людей, не давая им покинуть этот мир. То же будет и с почившим охранником. Он побудет там, пока не решит, захочет он остаться и стать одним из нас или нет.

— Ты что же, предлагаешь сделать Токса домовым? — поинтересовался я.

— Нет, Мечников, — покачал головой Лихой. — Превращать полуклеща-получеловека в духа — это кощунство. Я лишь смогу временно замедлить его гибель. На неделю — не больше. Твоя задача — придумать, как вернуть ему его настоящее тело.