Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 53 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Изначально всё это начинается на более глубоком уровне. Радиация «атакует» молекулы, и те превращаются в свободные радикалы — обломки молекул, которые страстно жаждут срочно соединиться с другими веществами. А затем уродуют их и порождают новые радикалы. Запускается цепная реакция бесконтрольного повреждения.

И я должен её остановить.

А в этом мне поможет наша собственная система организма, которая занимается детоксикацией. В том числе и избавлением от радионуклидов.

Печень помогает превращать токсичные соединения в менее вредные формы, которые затем выводятся вместе с желчью в кишечник и покидают тело с каловыми массами. Но часть таких соединений не идёт в желчь и сразу же из печени попадает в кровь.

Логично задать вопрос: а зачем нам в крови вся эта дрянь? Всё просто. Дальше через кровь частично обезвреженные вещества попадают в почки, которые удаляют токсины из организма вместе с мочой.

И на этом наша антирадиационная система не заканчивается. В ней ещё принимают очень важную роль лёгкие. Ключевое значение органов дыхания в данном случае — выведение радиоактивных веществ, которые могут переходить в состояние газа.

Итого: печень, кишечник, почки, лёгкие.

Я должен заставить каждый из этих органов работать на двести процентов. Тогда Захаров будет в безопасности.

Приступив к работе, я понял, что на удаление радиации расходуется слишком много магии. Мне пришлось занять часть сил Синицына, чтобы справиться с этой задачей и не потерять сознание из-за перегрузки. Всё-таки весомую часть энергии я уже потратил на то, чтобы приблизиться к своему двойнику.

Это ещё ему повезло, что он не оказался перед нашим оборудованием в момент катастрофы. Клона бы я уже вылечить точно не смог. Для этого понадобилось бы даже не десять, а витков тридцать. При том, что больше десятка, как правило, в организме лекаря быть не может.

Хотя… Интересный вопрос. Что случится, когда я накоплю, к примеру, семь прямых и четыре обратных, а затем потребую лекарскую плиту переместить все обратные в прямые? Что тогда? У меня будет одиннадцать витков? Больше стандартного предела? Лучше, наверное, лишний раз так не экспериментировать. Кто знает? Может, меня после этого на атомы разорвёт!

— Всё, мы закончили, — заключил я, когда моя энергия и энергия Синицына закончились.

— Я уже давно истратил весь свой запас, — заявил Илья. — Нужно сказать спасибо Светлане. Она передавала свою силу мне, а я тебе.

Я обернулся и удивлённо взглянул на Бронникову. Она всё ещё стояла на большом расстоянии от нас, как я и просил, но каким-то образом всё же смогла передать Синицыну часть своей маны.

Ого! Неплохо, а она — молодец. Не стала нарушать моих условий, но всё же помогла нам. Вот только как она передаёт ману на расстоянии? Я только что учил своих студентов из группы «3В» передавать ману при непосредственном контакте. Максимум на расстоянии одного метра.

Но Бронникова стоит от нас вдалеке, между нами метров семь-восемь — не меньше. Как ей это удалось? Нужно будет расспросить позже. Уж больно это необычная способность. Похоже, в лекарской академии почти каждый владеет своими тайнами. Кастрицын, Бронникова… У каждого есть, чему поучиться.

А врач учится всю жизнь! Даже в другом мире.

— Я вроде пришёл в себя, — пробормотал Захаров. — Ой, б…