Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 6 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Рентгеновских плёнок.

Не уверен, что у нас получится с первого раза. Скорее всего, мы загубим кучу материалов, прежде чем достигнем результата. Но общими усилиями у нас должно получиться. Не на этой неделе, так на следующей!

Я вместе с несколькими студентами перетащил в мастерскую коробки с материалами и начал описывать последовательность действий.

— Такая плёнка состоит из нескольких слоёв. Первый — это подложка. Её мы будем делать из целлюлозы. Благо всё необходимое оборудование в мастерской есть. Чего не хватало — я уже заказал.

Более того, я вместе со Светланой соорудил специальное помещение для работы со вторым слоем плёнки. Для создания этого слоя требуется особое освещение.

— Второй слой — это кристаллы бромида серебра. Их нужно будет равномерно нанести на плёнку с двух сторон. То есть фактически к концу этого этапа у нас будет уже три слоя. Причём принципиально важно, чтобы все эти слои были максимально тонкими. Вручную у нас это сделать не получится, но излишки мы отшлифуем с помощью заказанного мной оборудования.

— Звучит сложно, — прошептала мне Светлана. — Мы точно с этим справимся, Алексей Александрович?

— Будем пробовать, пока не получится, — уверенно сказал я. — С пятой или десятой попытки всё равно добьёмся какого-то результата. Итак! — принялся подходить к заключению я. — И последние два — подслой и защитный слой. Первый создаётся из специального клея, а второй представляет из себя желатиновое покрытие. Толщиной эта рентгеновская плёнка не должна быть больше нескольких миллиметров. В противном случае отобразить на ней снимок с аппарата не получится. Сегодня мы приступим к созданию первого слоя. Я покажу вам, как это делается. Будем учиться и тренироваться все вместе.

Процесс пошёл. Студентов моя идея зажгла. Через час, как я и ожидал, вернулся Широков и тут же приступил к работе вместе с остальными. Он сказал мне, что так толком ничего и не выяснил, однако нескольких подозреваемых всё же нашёл. Я не стал задавать ему вопросов раньше времени. Принял решение обсудить всё уже после — когда кружок закроется.

В итоге мы проторчали в мастерской почти три часа. На территории академии не оказалось ни одного человека, когда наша работа подошла к концу. Полноценный результат за это время мы получить не смогли. У большинства студентов даже изначальный слой плёнки получался слишком толстым. Но этот момент мы ещё отработаем позже.

Таким образом я смогу и рентген-аппарат создать, и взрастить целое поколение будущих лекарей-инженеров. Им эти навыки точно пригодятся в будущем, которое я собираюсь построить своими руками.

Светлана Бронникова ещё несколько раз попросила у меня прощения, прежде чем отправиться домой. Её эта ситуация с клоном совсем вывела из себя.

Когда мы с Николаем остались вдвоём, я наконец задал свой вопрос:

— Рассказывайте, Широков, чем закончилась ваша погоня?

— Прокофьеву я догнал, Алексей Александрович, — сказал он. — Она до последнего не хотела верить, что её обманули, но в конце концов я уговорил её пойти к ректору. О чём они разговаривали после этого, мне уже неизвестно.

Это он хорошо придумал. Ректор к тому моменту был в курсе происходящего. Думаю, он смог ей объяснить, в какую историю она влипла.

— Но это ещё не всё, — заявил Широков. — Я всё же смог нагнать двойника. Лишь на минуту поймал его в поле зрения.