Книга Мечников. Том 8. Луч надежды, страница 66 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Первым делом я заскочил домой, собрал все имеющиеся зелья-энергетики и приказал Синицыну заглянуть в ближайшую лавку и купить ещё бутылок двадцать. Я заметил, что наши зелья уже продаются по всему Саратову, просто не все ещё поняли, как ими правильно пользоваться.

Если всё получится, моя идея окажется не только спасением для группы «3В», но и хорошим коммерческим ходом. Слухи распространятся, а зелья-энергетики быстро станут самым популярным товаром среди студентов.

И не только в лекарской академии.

— Закупился? — спросил я Синицына, который подтащил ко мне здоровенную сумку, в которой гулко звенело стекло.

— Не то слово. Пришлось одно зелье самому выпить, чтобы дотащить всё это до академии, — шумно выдохнул он.

— Неси это в мой кабинет. И помоги студентам, если у них возникли вопросы. Уверен, они тебя знают. Мы с тобой месяц назад просвистели на всю Саратовскую губернию. Главное, не приставай к студенткам и не болтай с ними на другие темы. Только учёба! Ясно?

— Ясно-ясно, — кивнул Илья. — А ты-то куда собрался? Я думал, что мы вместе пойдём в класс.

— Мне нужно встретиться с ректором и объяснить ему, что случилось на самом деле. Я не могу рисковать жизнями юных лекарей. Преподаватели должны быть в курсе, — подытожил я и направился в центральный корпус.

Константин Фёдорович Ефремов встретил меня без улыбки. Он уже знал, что любое моё появление равняется десятку новых проблем.

— Даже спрашивать боюсь, Алексей Александрович, по какому поводу вы ко мне заглянули на этот раз, — покачал головой он. — Со мной недавно связался господин Углов. Сказал, что вы вызвали его на суд. О дате вам ещё не сообщили?

— Только что мой юридический советник узнал, что в суд нам предстоит прийти ровно через неделю, — ответил я. — Время ещё есть. Когда мы будем разбираться с Угловым, мои студенты уже сдадут промежуточные экзамены. Вот только с этим делом есть небольшая проблема. Именно поэтому я к вам и пришёл, господин Ефремов.

Я кратко рассказал ректору о том, что натворили студенты. От моей истории он изменился в лице настолько, что я даже узнать его не мог. Глаза расползлись окончательно и бесповоротно, кожа побледнела, а редкие волосы практически встали дыбом, как у испуганного кота.

— Вы хотите сказать, что… В случае неудачи хотя бы одного студента вся группа погибнет? — он протёр влажный лоб платком. — Господин Мечников… Вы меня убиваете! Такого ещё в истории моей академии никогда не случалось. Вы точно уверены, что они…

— Точно, — перебил его я. — Не буду называть имён, но один из них узнал, как проводится этот ритуал. Вот только студенты понятия не имели, к чему это приведёт. И я не стал им рассказывать о риске смерти. Если они начнут паниковать, результат выйдет ещё хуже.

— И что вы предлагаете мне сделать? Пропустить этих бездарей без экзаменов на четвёртый курс? — пожал плечами он. — Это же бред! Тогда все начнут пользоваться этой схемой.

— Нет, вы не поняли, — покачал головой я. — Я лишь прошу, чтобы вы поговорили с экзаменаторами. Пусть отнесутся к ним лояльнее. Если кто-то их не устроит, отчислить студентов можно будет уже на следующей сессии. Главное, чтобы через этот промежуточный контроль они прошли живыми.

— Мысль здравая, — вздохнул Ефремов. — Общее лекарское дело у них будет принимать лекарь Разумовский. А борьбу с некротикой — господин Кастрицын. С ними проблем не возникнет.