Книга Мечников. Том 9. Тень правды, страница 30 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Главное правильно разъяснить им, как и в какой дозировке можно использовать этот препарат. Иначе по ошибке военные могут не спасти пациента, а наоборот, убить его.

К примеру, при кровотечении ему введут гемостатик, но сильно превысят дозировку. Тогда это может привести к образованию тромбов. А уж если образуется эмбол — тромб, способный путешествовать по кровеносным сосудам — тогда ситуация запросто может закончиться плачевным исходом. Инсультом или тромбоэмболией лёгочной артерии. А последние два заболевания практически всегда либо делают человека инвалидом, либо убивают его.

— По моей команде, Роман Васильевич, начинайте использовать силу скрытых каналов на повреждённых венах. Просто сконцентрируйтесь на сосудистых стенках. А я то же самое сделаю с кровью, — пояснил я.

— Вы имеете ввиду «перелечивание»⁈ — удивился он. — Но ведь так мы можем его убить!

— Он в любом случае умрёт, если мы ему не поможем, — сказал я. — Придётся рискнуть, господин Кастрицын.

Я уже отметил для себя две полезные функции, на которые способно «перелечивание». Во-первых, с помощью него можно наносить урон в тех ситуациях, когда обратный виток не доступен мне из-за клятвы лекаря. Во-вторых, бывают случаи такие, как сейчас. Когда обычная лекарская магия ничего не может противопоставить болезнетворной силе. В данном случае, когда человека вылечить почти невозможно, «перелечивание» служит в качестве козыря. А если мы вдвоём вместе с Кастрицыным попытаемся дать бой гемофилии, думаю, у нас должно получиться.

Пока Роман Васильевич старательно заращивал сосудистую стенку, останавливая венозное кровотечение, я уже залатал все капилляры и принялся работать над свойствами самой крови.

И тут важно понимание заболевания. Ведь без понимания лекарская магия работать отказывается. Нельзя просто дать ей приказ: «Лечи кровь! Пусть кровотечение остановится!»

Нет. Приказ должен быть максимально конкретным. Главным оружием лекаря является не его магия, а его головной мозг. Его понимание патологических процессов.

Главным принципом гемофилии является отказ всех или некоторых компонентов свёртывающей системы крови образовывать тромб. Люди привыкли думать, будто тромб — это что-то плохое. Но вообще-то именно для этого тромбоциты и существуют, чтобы останавливать кровотечение. А в данном случае активации тромбоцитов не происходит.

К сожалению, наш организм гораздо сложнее, чем может показаться. Конкретно я, обучаясь в медицинском университете, пришёл в шок. Ведь работа нашего тела до ужаса сложна. Я бы сравнил все эти хитросплетения сигнальных веществ, клеток, тканей, органов и их систем с какой-нибудь сложной программой. Никогда не разбирался в компьютерах и программировании, но думаю, люди, которые занимаются этим профессионально, поняли бы моё сравнение.

Чтобы процесс свёртывания крови запустился, нужно чтобы двенадцать веществ провзаимодействовали между собой и привели к активации тромбоцитов. Только у больных гемофилией есть проблема. Некоторые факторы перестают работать из-за генетической поломки. И это, как правило, не излечимо.

В моём мире генная инженерия ещё не дошла до момента, когда появится возможность исправлять с помощью специальной аппаратуры поломки в хромосомах и генетическом материале. Здесь есть лекарская магия, которая способна на большее, но что-то мне подсказывает, будто и магия не сможет забраться в гены. Их уже ничем не исправить. Если человек родился с болезнью или приобрёл болезнь из-за мутации, как Евгений Балашов, вернуть всё на свои места уже не выйдет.