Книга Мечников. Том 10. Битва умов, страница 11 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Стойте, — попросил Николай Первый. Держась за горящую спину, он подошёл к Кастрицыну. Их друг от друга отделяли лишь несколько солдат.

— Назовите ваше имя, — потребовал Николай.

— Р-роман Васильевич Кастрицын, — заикаясь от ужаса, но всё же стараясь держаться, произнёс мужчина.

— Я слышал о вас. Помнится, я же лично подписывал документы о выдаче наград. За заслуги перед империей. Я помню почти каждого, кто получил от меня такие медали, — произнёс император. — Вы сказали, что не хотели причинить мне вред. Почему? Почему тогда вы на меня напали?

— Николай Павлович, честное слово, я не помню, что со мной случилось, — признался он. — За этот вечер я несколько раз терял сознание. Подумал, что перебрал с вином, поэтому отсыпался в кресле в другом конце зала. Но в тот момент, когда моя рука вонзила вам кинжал в спину, я собой не управлял.

— А кто в таком случае управлял вами? — продолжил допрос император.

— Я не знаю… — прошептал он. — Клянусь вам — не знаю.

— Владимир Харитонович сказал, что слышал, как вы беседовали со вторым злоумышленником, — напомнил император. — Кем был этот человек?

— Я не помню этого разговора, — ответил Кастрицын. — Мне казалось, что я вообще не разговаривал с неизвестными мне людьми.

— Николай Павлович, — вмешался я. — На теле господина Кастрицына действительно присутствуют следы крови. Но я и вправду уверен, что он не стал бы организовывать покушение самостоятельно. Я знаком с этим человеком. Он верен империи. Думаю, здесь кроется куда более сложная схема.

— Я знаю, что он мне не врёт, Алексей Александрович, — кивнул император. — Но всё же я вынужден временно его задержать. До выяснения обстоятельств.

Император махнул рукой, и гвардейцы, подхватив Кастрицына под руки, потащили его к выходу из особняка.

— Господин Мечников! Пожалуйста! — кричал он. — Объясните им! Я не виновен! Клянусь, не виновен!

Я лишь кивнул ему вслед, дав понять, что не оставлю его в беде. Кастрицын здорово мне помог. Обучил меня технике раскрытия спящих магических каналов, поддерживал меня в академии, участвовал вместе со мной при вскрытии сектанта и даже во время соревнования с Павловым накидывал мне лишние баллы.

Нет, я не брошу этого человека. Но придётся постараться, чтобы выяснить, кто на самом деле организовал это покушение.

Я попытался найти взглядом Андрея Углова, но тут же обнаружил, что он старается держаться как можно дальше от императора. Быть может, это он каким-то образом околдовал Кастрицына?

Не факт. Причин затевать покушение у Андрея Всеволодовича нет. А если они и есть, мне пока что не ясно, зачем ему это.

Он держится вдали от императора по другой причине. Боится, что Николай Первый задаст ему неудобный вопрос, и тот не сможет солгать. Вскроется его причастность к созданию огнестрельного оружия и сотрудничеству с Мансуровыми, которые совершили несколько десятков преступлений всего за один месяц.

— Мне очень жаль, Николай Павлович, — принялся кланяться князь Игнатов. — Я был уверен, что особняк хорошо защищён.

— Вы здесь ни при чём, — отрезал император. — Не сочтите за оскорбление, но я вынужден покинуть бал.

— А как же второй злоумышленник? — вскинул брови Игнатов.

— Искать его среди присутствующих дворян даже сложнее, чем найти иголку в стоге сена, — ответил Николай Павлович. — Мои службы проведут дополнительное расследование. Продолжайте свой праздник. Но уже без меня.