Книга Мечников. Том 10. Битва умов, страница 18 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Тимофеев проводил меня в подвал к самой удалённой камере, около которой дежурили гвардейцы императора.

Меня впустили внутрь, а затем сразу же заперли за мной дверь. Судя по звуку — на металлический засов. Если допустить, что Кастрицын всё же опасен для окружающих, я даже выбраться отсюда вовремя не смогу.

Однако мой коллега был связан. Сидел на металлическом стуле, обмотанный тканью и цепями. Больше походил на буйного психа, чем на заключённого. Чисто внешне, не по поведению.

Он устало поднял взгляд, и когда Кастрицын узнал меня, я заметил, как в его глазах промелькнула едва заметная радость.

— Алексей Александрович? Вот уж не думал, что вас пустят сюда — ко мне, — произнёс он.

— Вас не пытали? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, что вы! Государь после беседы со мной смилостивился и тут же дал указ — никому ко мне не прикасаться, — произнёс он. — Городовые всё надеются, что я смогу что-нибудь вспомнить. Но клянусь, большая часть вечера напрочь вылетела из моей головы. А вы-то зачем пожаловали? Попрощаться?

— Попрощаться? — переспросил я.

— А чего вы так удивляетесь? Моя песенка спета, — грустно усмехнулся он. — Мне кажется, настоящих организаторов никогда не найдут. Но ведь за покушение кого-то нужно казнить, верно? И этой жертвой буду я.

— Я пришёл не прощаться, господин Кастрицын. Я пришёл, чтобы помочь вам вспомнить, — уверенно сказал я, а затем направил на пленника лекарскую магию.

Проложил ей путь в головной мозг. Улучшил кровообращение во всех отделах, отвечающих за хранение памяти. Раз я могу стирать память, значит, и работать с амнезией у меня есть возможность.

Правда, если кто-то стёр память Кастрицына ещё на балу, я уже ничего не смогу исправить. Я не в силах создать воспоминания, которых в его голове уже давным-давно нет!

Оборвав поток лекарской магии, я присел напротив Романа Васильевича, а затем задал вопрос:

— Последнее, что вы помните?

— Я ведь уже говорил! Я перепил вина, господин Мечников. И, похоже, заснул в кресле. Затем — пробел в памяти. И следующее воспоминание: я вжимаюсь в угол зала весь в крови, а меня окружают гвардейцы, потому что вы помогли им меня обнаружить.

— Вы ведь понимаете, что я не желал вам зла? — спросил я. — Мне нужно было найти злоумышленника. И я не думал, что магия приведёт меня к вам. Так, погодите… — я резко перебил сам себя, поскольку понял, что мы упускаем один очень важный момент. — А с кем вы пили, господин Кастрицын? Вы ведь не в одиночку упивались вином, верно?

— Да я бы даже не сказал, что упивался им! Выпил всего один фужер! — воскликнул он. — Но вы правы. Я был не один. Компанию мне составлял молодой человек. Он представился… Чёрт, не могу вспомнить его имя. В общем, он говорил, что тоже работал борцом с некротикой, как и я. Мы с ним бродили по особняку, разговаривали, а потом… А потом я заснул в зале.

— Так чего же вы сразу не рассказали об этом⁈ — воскликнул я. — Ведь этот человек может быть организатором!

— Я только сейчас это вспомнил, — оправдался Кастрицын.

И я ему верю. Видимо, часть утерянных воспоминаний всё же смогла возродить моя лекарская магия. Не зря я пришёл сюда. Возможно, мы скоро приблизимся к разгадке.

— Внешность этого человека помните? — спросил я. — Хотя бы примерно можете его описать?