Книга Мечников. Том 11. Свет разума, страница 24 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Ой, дядя, а это кто с тобой? Ангел? — восторженно улыбнулся он.

Обычно такие заявления я игнорирую, но на этот раз мне инстинктивно захотелось обернуться. И я обнаружил, что за моей спиной материализовалась Гигея.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — мысленно выругался я. — Стоп… Погоди.

— А как выглядит этот ангел, Семён? — поинтересовался я.

— Сам посмотри! — хохотнул он. — Девушка молодая, светловолосая! Красавица…

— Проклятье, он тебя и вправду видит! — сообщил Гигее я. — Что ты с ним сделала?

— Я ничего с ним не делала, — помотала головой богиня. — Сама не понимаю, как ему это удаётся.

После такого можно и в своём рассудке усомниться. Раз пациент с шизофренией видит Гигею, то чем тогда я отличаюсь от него?

Но это ошибочное мышление. Скорее всего, на то есть причина. А чтобы её понять, Семёна придётся обследовать куда более тщательно, чем я планировал изначально.

— Хорошо, если ты занят, я исчезну. Но сразу, как закончишь — переговорим. Это срочно, — сказала богиня и тут же испарилась.

Долго общаться с Семёном я не стал. У меня появилась другая идея. Пообщавшись с ним, я убедился, что он действительно не представляет окружающим опасности.

Покинув его палату, я попросил Филатова подумать о том, чтобы позволить мне временно забрать этого пациента в наш губернский госпиталь. Очевидно, ему придётся оборудовать отдельную палату, и это потребует согласования с Разумовским. Но сам Тимофей Андреевич был не против.

Думаю, ему же от этого легче. Чем меньше пациентов — тем лучше. Он бы мне и буйных с радостью отдал.

Прежде чем вернуться в карету, я отошёл за ограждение лечебницы и мысленно обратился к Гигее:

— Что у тебя случилось? — спросил я. — Ты нечасто так врываешься в реальный мир.

— И на то есть причины, Алексей, — вновь материализовалась она. — Я потратила несколько дней, чтобы понять, почему пустующий трон до сих пор не принял меня как главу пантеона лекарских богов. И пришла к выводу, который шокировал меня до глубины души.

— Не тяни, рассказывай уже. Умеешь же ты нагнетать, — подметил я.

— Он жив, Алексей. Думаю, мой отец всё ещё жив. Бывший глава пантеона лекарских богов.

Асклепий.

— Так, успокойся для начала. У тебя аж лицо покраснело, — сказал Гигее я.

Не думал, что богине свойственно испытывать такие ярко выраженные человеческие эмоции. Я помню, что она когда-то давно была простой смертной, но за тысячелетия её организм должен был претерпеть изменения. И претерпел. Но эта новость настолько её взволновала, что Гигея всё равно умудрилась довести себя чуть ли не до гипертонического криза.

— Как я могу быть спокойна, когда…

— Стой. Послушай меня, — вновь перебил её я. — Давай подытожим. Избранников было пять. Я, Сеченов, Павлов, Углов и глава рода императорских лекарей — Боткиных. Сеченов с Подалирием присягнули нам, поэтому вышли из соревнования. Павлов с Махаоном тоже были вынуждены отказаться от конкуренции, поскольку Владимир поставил на кон претензии Махаона на пустующий трон и в конечном итоге проиграл. Андрея Углова мы хитростью заставили нарушить клятву лекаря и разорвали его связь с Телесфором. Боткиных, предположительно, убили сектанты. Они же каким-то образом умудрились лишить жизни остальных твоих сестёр. Ничего не упустил?