Книга Мечников. Том 11. Свет разума, страница 7 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Грифон меня раздери, — вздохнул Разумовский. — Так ведь он мог выпить всё, что угодно!

— Именно. Вы разбираетесь в токсикологии? — уточнил я.

— Совсем чуть-чуть. Знаю чуть больше десятка разновидностей отравлений, — ответил главный лекарь.

Что ж, мои знания шире, но помощь Александра Ивановича мне всё равно пригодится. Есть вероятность, что яд, который выпил Святослав, в моём мире не существовал. А здесь я столкнулся лишь с частью ядовитых веществ. Один яд мана-клеща чего стоит. Попробуй отгадай, что в склянке был не он!

— Из симптомов: рвота, угнетение сознания, брадикардия и низкое давление, — произнёс я. — Какие у вас есть варианты?

— Может, цианид? — предположил Разумовский.

— Симптомы похожи, но при отравлении этим веществом чаще всего возникают судороги. У Святослава их не было, — ответил я. — Цианид и фосфорорганические яды я уже отмёл. Здесь что-то другое.

— Алексей Александрович, а чего же мы медлим⁈ — неожиданно всполошился главный лекарь. — Мы ведь ему даже желудок до сих пор не промыли!

— Это бесполезно, — уверил его я. — Отравляющее вещество он выпил давно. Его уже нет в желудке. Да и рвота у него была желчью. Верхние отделы пищеварительного тракта пусты. Весь яд уже давно всосался в кровь. Единственный вариант — придумать, каким антидотом можно воспользоваться.

Разумовский молча согласился со мной. Не заметил, что в моих словах кроется несостыковка. Ведь если бы яд был принят ещё в первой половине дня, тогда к этому моменту Березин, скорее всего, уже был бы мёртв.

Но до вечера в его организме боролись некромантия и яд. Частично токсичное вещество оказалось обезврежено. Но той дьявольской дозировки хватило, чтобы оставить после себя смертельно опасные симптомы.

— Стойте, а помните, вы как-то рассказывали мне, что в Хопёрске пациент наелся консервированных овощей и у него возник… Как вы там его называли? Кажется, ботулизм? — попытался вспомнить Разумовский.

— Да, такая ситуация действительно была. Только в данном случае об отравлении ботулотоксином не может быть и речи, — помотал головой я.

— Почему? Симптомы же совпадают один в один, — не согласился главный лекарь.

— Не совсем. Это распространённая ошибка. Рвоты при отравлении ботулотоксином не бывает. Как правило, она возникает из-за сопутствующей патогенной микрофлоры, которая разрослась вместе с клостридиями, — объяснил я и тут же осёкся. — Погодите… Точно! Грибы! Но не консервированные. Очень похоже на отравление грибами. А если конкретно…

Я вновь повернулся к Святославу и провёл повторный осмотр. Пока мы пытались понять, что с ним происходит, ситуация обострилась. Увеличилось слюноотделение; бронхи, судя по хрипам в лёгких, спазмировало. А в сочетании с остальными симптомами становится очевидно, чем он отравился.

— Мухомор! — воскликнул я. — Скорее всего, яд был экстрактом мухомора. Концентратом всех токсичных веществ, которые входили в его состав.

— А разве антидот от яда мухомора существует? — засомневался Разумовский.

— Да. Другой яд! — сказал я и ринулся в свой кабинет, где я хранил большую часть препаратов. Разумовский побежал за мной. — Вещество, которое содержится в красавке, белене или в некоторых видах дурмана. Атропин.

Его используют не только в качестве антидота. Также с помощью него лечат болезни желудочно-кишечного тракта. К примеру, язвенную болезнь, холецистит или спазмы разного рода. Это же вещество спасёт от брадикардии, ускоряя частоту сердечных сокращений, и нередко встречается в офтальмологических клиниках. Опасный яд, но при этом, грубо говоря, универсальное лекарство.