Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 118 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Асклепий дрогнул. Отступил назад. Затем в отчаянии взмахнул руками и выпустил из себя половину своего запаса некротики.

Я рванул вперёд, изверг из себя лекарскую магию и разбил сияющие тёмно-фиолетовые потоки смертоносной энергии. Казалось, что я только что смог отразить всю силу Тёмного Мира.

Асклепий замотал головой. Он был не готов к такому сопротивлению.

А зря. Нужно было подготовиться к этому. Он сам сделал меня таким. Взращивал во мне силу, чтобы затем забрать её себе. Но просчитался. Сам не понял, что его собственные руки создали главное оружие против некротики.

Меня.

Я промчался через ещё несколько волн тёмной энергии. Развеял их одной лишь силой мысли. Сократил расстояние между собой и Асклепием до нуля.

Но не стал тормозить. Замахнулся, вложил всю силу в кулак, добавил своё ускорение.

И врезал ублюдку в челюсть.

Вся Хопёрская площадь пошатнулась от этого удара.

— Думал, я не стану вредить телу Решетова? — оскалился я. А затем нанёс ещё один удар. — Только в этом ты был прав, Асклепий. Я нашёл способ убить тебя, и при этом сохранить жизнь старику.

Асклепий пытался защищаться, но мои удары преодолевали любую его защиту. Будь я обычным магом, стихийником или боевым колдуном, тело Василия Ионовича уже давно бы разнесло на куски от такой силы.

Но я — лекарь.

Мои удары наносили урон тому, кто находится внутри Решетова, но не причиняли никакого ущерба его телу.

Каждый раз, ударяя по своему врагу, я видел, как от тела старика отслаивается тёмная человеческая аура. Будто мои удары выталкивают приклеившегося Асклепия из Решетова. Изгоняют паразита.

— Это тебе за Сеченова! — крикнул я и ударил врага в плечо.

Чёрная рука отслоилась от тела Решетова и отлетела в сторону. Оторвалась так же, как рука Ивана, которую только что отрубил Асклепий.

— А это тебе за твоих детей! — я ударил его в живот.

Он согнулся пополам. Тело Василия Ионовича всё ещё оставалось полностью невредимым, зато Асклепия уже несколько раз вывернуло наизнанку.

Мои витки стремительно сгорали. Всё, что перевалило через свой предел, безвозвратно сгорало. Волновало ли меня это в тот момент?

Нет.

Если выживу — наращу новые. Делов-то!

Каждый мой удар толкал Асклепия всё дальше и дальше. Его пятки уже пересекли черту. Он вновь оказался в круге.

Я сбился со счёта, сколько ударов мне пришлось ему нанести. Запомнил только то, что этот подонок ни разу не смог мне ответить. В эти мгновения я был сильнее любого лекарского бога.

— Заканчиваем, Илья! — скомандовал я.

Синицын всё ещё был на ногах. Единственный, кто мог запустить нашу ловушку. Единственный, кто ещё не потерял сознание. Илья выжил благодаря жертве Сеченова.

Я мысленно прокричал пантеону лекарских богов:

— Пора! Настало время отправить вашего отца на покой!

И наш аппарат заработал.

Тело Василия Решетова затряслось. Тёмный силуэт вырвало из него магнитной силой орихалькона. Старик упал на брусчатку, Асклепий же застыл в воздухе. Не мог сдвинуться ни на сантиметр.

Колдовать он уже был не в силах. Тёмный Бог потратил всю тёмную энергию, пытаясь хоть как-то защититься от моих атак. Но теперь она была на исходе.

— Ты — неблагодарный ублюдок, Мечников, — прошипел Асклепий. — Я создал лекарскую магию. Я сделал тебя тем, кто ты есть! Думаешь, я исчезну навсегда? Думаешь, твоего изобретения будет достаточно, чтобы избавиться от меня⁈