Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 65 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Поэтому…

Я вновь вцепился рукой в его голову.

… нужно лишить его источника питания.

И тогда я потянул лекарскую энергию. Начал втягивать в себя силу, что находилась внутри стража. Как только поток иссяк, каменный воин замер. А затем развалился на мельчайшие кусочки.

— Вот в такие моменты, — нарушил тишину Павлов, — я благодарю судьбу, что мы с вами перестали конкурировать, Алексей Александрович.

— Что ты с ним сделал? — спросил Кирилл. Затем глянул на рукоятку своей сабли и бросил её на землю. Пользы от поломанного оружия уже не было.

— Не думаю, что вы поверите мне, если я скажу, — ответил я. — Предлагаю продолжить путь. Если я прав — информация об этом страже точно будет в библиотеке Боткиных.

Моим соратникам показалось, что я без особого труда справился со стражем. Но ощущения остались двойственные. То, что почувствовал после победы, мне не понравилось. Похоже, Боткины в своих экспериментах зашли очень далеко.

Мы втроём продолжили путь. Покинули первый зал и спустились на уровень ниже. Там нас ждала небольшая комната с пьедесталом по центру. На мраморной плите находилась высохшая рука. И больше никаких выходов из помещения.

Сразу стало понятно, что проход сокрыт от чужих глаз. И открыть его может только эта рука. А точнее — какая-то манипуляция с ней.

— Я даже предположить боюсь, что это такое! — поморщился Павлов.

— Да вы всего боитесь, как я посмотрю, господин Павлов, — хмыкнул Кирилл, а затем коснулся находящейся на пьедестале руки.

А затем сразу же отскочил назад. Машинально потянулся за клинком, но тут же вспомнил, что его больше нет. Причиной беспокойства Кирилла стало одно движение.

Рука дёрнулась. На ней не было ни кожи, ни жировой клетчатки. Казалось, будто её отпилили от трупа из университетской анатомички. Примерно на таких препаратах мы и учили строение человека в моей прошлой жизни, когда я ещё учился в университете. Помню, я целыми вечерами сидел перед подобными телами, изучал расположение мышц, костей, нервов и сосудов. Всё ради того, чтобы лучше понять строение тела и сдать экзамены.

Правда, есть одно «но»: трупы в моей анатомичке не двигались. А эта рука дёргается, как куриная лапка.

Был у меня один знакомый ещё в детстве, который пугал девчонок такими лапками. Дёргал за сухожилие, и лапка начинала шевелиться.

Чёрт… Как хорошо, что я это вспомнил! А ведь с этой рукой то же самое. Только движется она не за счёт подтягивания сухожилий. Она пропитана лекарской магией.

— С этой рукой что-то не так, — подметил я.

— Да ладно? — не скрывая сарказма, бросил Павлов. — И что же? Дайте-ка отгадаю… Она отрублена и всё равно продолжает двигаться! Вы об этом, Алексей Александрович?

— Глаза разуйте, Владимир, — перебил его Кирилл. — Алексей прав. Взгляните на сухожилия.

Павлов подошёл к пьедесталу, присмотрелся к расположению мышц.

— Морской бог меня потопи… — выругался Владимир Харитонович. — Господа, а ведь вы правы!

— Сухожилия перепутаны, — отметил я. — Посмотрите внимательно. Сгибательные и разгибательные мышцы идут не так, как надо. Если бы такие сухожилия были у живого человека, он бы даже бокал воды в руки взять не смог. Пальцы бы вывернулись.

— Допустим, — кивнул Павлов. — Но что это нам даёт?

Хороший вопрос.

Но я думаю, что перед нами шифр. Боткины засекретили своё тайное логово. Использовали всё, что было у них в арсенале. А главным оружием этой семьи были знания. Сухожилия перепутаны. Нужно прикрепить их туда, где им место.