Книга Мечников. Том 12. Щит мира, страница 97 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Ещё как знаю. В последний раз, когда я был в Аткарске, старший брат Синицына вызвал Илью на дуэль, а его отец попытался уронить на нас громадный валун.

— В общем… Кажется, мы помирились, — улыбнулся Илья. — Отец благословил наш брак. Кажется, он даже перестал на меня злиться. Да и брат, услышав о моих заслугах, понял, что я не такой уж болван, каким он меня представлял. В общем, Алексей, жизнь налаживается!

Мне было приятно это слышать. Я волновался за каждого из своих соратников как за родного брата.

Мы с Ильёй добрались до дальнего филиала. Он приступил к подготовке основы для будущей ловушки, а я спустился в подвал, чтобы проведать Василия Ионовича.

Решетов не спал. Он стоял около решётки, спиной ко мне. Поглаживал орихальконовый наручник.

— Как вы тут, господин Решетов, держитесь? — поинтересовался я.

— Продолжай в том же духе, Мечников, — хриплым голосом ответил мне Решетов. Старик обернулся. Его глаза сияли фиолетовым светом. — Хочешь меня одолеть? Попробуй. Я не против. Только перед этим я убью твоего друга, — его губы расплылись в безумной улыбке. — Даю тебе магическую клятву, Алексей Мечников. Один из твоих друзей не переживёт встречу со мной. Догадываешься, о ком я говорю?

По моему телу пробежала магическая волна. Я уже привык к этому чувству. Доводилось несколько раз испытывать его на себе.

Это эффект магической клятвы, которую Асклепий только что дал устами Василия Ионовича Решетова.

— Синицын. Илья Андреевич, если не ошибаюсь? — улыбнулся Асклепий. — Пожалуй, его я и убью. Хотя… Не знаю, пока что не определился. Но почему-то именно от него мне хочется избавиться в первую очередь. Догадываетесь, почему я так решил, Алексей Александрович?

Вот ведь подонок… И это существо когда-то было верховным богом лекарей? Нет, я, конечно, понимаю, что его сознание сильно искажено некротикой. Но всё-таки даже тёмная магия не способна так извратить сознание человека.

Гигея много раз рассказывала мне о своём отце. Для неё это больная тема, поэтому я старался не углубляться в детали. Однако, когда она их упоминала, я всегда откладывал в памяти эти моменты. И на данный момент я не могу припомнить ни одного положительного воспоминания Гигеи об Асклепии.

Похоже, он изначально был не самым приятным человеком. Всегда можно свалить всю вину на некротику. Однако я могу привести множество примеров, чтобы доказать: некротическая магия цепляется только за слабых, уже прогнивших людей.

Я сам лично был в Тёмном мире. Мы с Ильёй Синицыным пробыли там почти сутки. Чувствовали на себе влияние некротики. Но не отдались ей. Смогли перебороть её влияние.

А Святослав Березин? Некромант! Человек, который родился с предрасположенностью к тёмной магии. И даже смог развить её. Но всё равно добровольно отказался от этой силы. Стал обычным человеком.

И никто на него не давил. Очищение Березина не было моей инициативой. Я лишь сказал, что могу это сделать. Но он сам попросил меня о помощи.

Все опасные некроманты, которых я встречал, изначально вели себя как последние подонки. Сухоруков и Чижиков упоминали о своей жажде властвовать над людьми. И эта жажда, по их же словам, появилась задолго до пробуждения некротических сил.

И моя мать. Точнее… Мать моего предшественника. Она всю жизнь боролась со своим тёмным началом. Отец много рассказывал о том, как тяжело ей было противостоять этой скверне. Но она боролась не один год, и не два, а десятки лет! Умерла, но не отдалась некротике.