Книга Лекарь Его Величества. Том 5, страница 88 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Тем более, что туберкулёз не возникает внезапно, он развивается постепенно, зачастую не один месяц.

— Какие ещё симптомы есть? — спросил я у заключённого.

— Да каких только нет, — махнул он рукой. — В жар кидает постоянно. Дохаю, как собака. Сплю плохо, ем мало. А, и дышать мне тяжко.

Я активировал диагностическую магию, уже заранее догадываясь об одном из самых неблагоприятных осложнений. Так и есть, казеозная пневмония.

Это сложная форма туберкулёза. Одной из её особенностей является массивное бактериовыделение в окружающую среду. Вполне вероятно, что этот заключённый и стал источником заболевания для остальных пациентов.

Развивается эта форма достаточно быстро, ей может предшествовать другой вид туберкулёза. Массивное воспаление лёгочной ткани, с участками некроза. И очень часто осложняется это всё дело анорексией, как в данном случае.

Лечится эта форма чуть ли не дольше всех, больше двух лет. И при этом прогноз всегда остаётся очень серьёзным. Такому пациенту, кроме антибактериальных препаратов, необходимо будет принимать иммуностимуляторы. Питание должно будет быть высококалорийным. Не представляю пока, как всё это организовать в условиях тюремного заключения.

Я осмотрел оставшихся пациентов, у одного оказался инфильтративный туберкулёз, у другого снова очаговый. После этого мы вновь собрались с Кустовым на лекарский консилиум.

Каждый по очереди перечислил выявленные формы и осложнения. В половине пациентов Кустова осложнений больше ни у кого не оказалось.

— Я выявил казеозную пневмонию, — поделился я. — Пациент упомянул, что приходил к вам с жалобами на снижение аппетита. Но вы не восприняли его всерьёз и отправили восвояси.

— Ну вы же видели, сколько их приходит каждый день, — снова заныл Кустов. — Просмотрел, видимо. Что делать-то теперь будем?

— Очаговые и инфильтративные формы можно лечить без условий стационара, — ответил я. — Будут приходить каждый день за препаратами и для контроля состояния. Бактериовыделений при этих формах нет, так что это неопасно для остальных заключённых. В стационаре оставим двоих с диссеминированным туберкулёзом и одного с казеозной пневмонией.

— Никто не даст нам столько препаратов, — в который раз ответил Кустов. — Неужели я непонятно выразился?

— Напишите заявку директору. Сейчас вместе составим список, — ответил я.

Мы отдали распоряжения охранникам, кого из заключённых можно уводить, а кого оставить в стационаре под наблюдением, и отправились в кабинет. Это ещё хорошо, что другие заключённые сегодня нас не беспокоят! А то был бы настоящий хаос.

Мы обговорили, какие именно препараты и нововведения понадобятся. Затем Кустов принялся составлять заявку, а я задумался о заводе.

Пора уже попробовать притворить в жизнь мой благотворительный проект. Заявку мы составим, но не факт, что директор её подпишет. К здоровью заключённых здесь весьма спорное отношение. Из-за чего я каждый раз испытываю сильный внутренний диссонанс.

Кроме того, помимо препаратов нужно было внести кое-какие изменения в стационар и обеспечить пациентов хорошим рационом. А это сразу же наведёт директора на вопрос: а зачем им вообще тюрьма, если она превратится в курорт? Сложно…

Когда Кустов закончил с заявкой, мы с удивлением отметили, что уже наступило утро. Он направился к директору, а я сразу же поехал на свой завод.