Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 1, страница 38 – Игорь Алмазов

— Давайте начнём, — надевая монокль, кивнул я ей.

— А по ощущениям как это будет? — спросила девушка.

Хороший вопрос. Я искал информацию об этом в «интернете», и отвечали все по-разному. А сам я помнить не мог, все татуировки Артём делал до меня.

— Как будто кожу царапает кто-то, — подумав, ответил я. — Кошка, например. У вас есть кошка?

— Да, — улыбнулась Катя. — Есть. И царапаться очень любит, так что я поняла.

Я принялся за работу. Намерение формулировалось само, без усилий. Катя хотела помнить бабушку. Хотела запечатлеть свою память и тёплые воспоминания. Сирень на языке цветов — это память о близких людях.

Взял машинку и начал работу. Медленно и внимательно. Сирень — это не орёл и не волновая функция. Здесь важна была лёгкость. Линии должны были быть нежными и небрежными, как на эскизе. Соцветие за соцветием, где-то четыре лепестка, а в одном месте спрятать пять лепестков. На счастье.

«Начертание активно».

Линии светились красивым тёплым светом.

Катя молчала, только чуть заметно морщилась. Так мы проработали сорок минут.

— Что-то мне нехорошо, — проговорила девушка. — Душно как-то… И голова кружится…

Я немедленно прекратил работу, отложил машинку и снял перчатки.

— Так, смотрите на меня, — приказал я. — Сейчас станет легче.

Я открыл окно, обеспечивая приток воздуха, и налил ей стакан воды. В обморок она не упала, но была явно близка к этому.

— Так, пейте, — приказал я. — Маленькими глотками.

Она кивнула и принялась пить воду. Я дал ей несколько минут.

— Ели сегодня? — спросил я.

— Да, с утра, — слабо кивнула она. — Давно уже.

Понятно. А перед татуировкой плотно поесть — это обязательное условие. Для организма это и так стресс. Когда буду составлять памятки, обязательно упомяну об этом.

— Что со мной такое? — спросила Катя.

— Вазовагальная реакция, — отозвался я. — Проще говоря, предобморочное состояние. Организм среагировал на стресс и боль, и давление упало. Ничего опасного, хоть и неприятно. Сейчас пройдёт.

Я читал про возможные осложнения при татуировках. Всё-таки работал с живыми людьми, и хотел быть готовым ко всему.

— Вы извините, что я так перенервничала, — смущённо проговорила Катя.

— Не за что извиняться, это просто физиология, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо.

Она приходила в себя ещё минут пятнадцать. Наконец, цвет кожи вернулся к нормальному, и она повеселела.

— Продолжим? — уточнила девушка.

— Давайте, — ответил я. — Но если снова будет плохо — сразу говорите.

Я снова надел перчатки, надел монокль и вновь приступил к работе. Намерение никуда не делось, даже стало сильнее. Теперь я видел Катю как клиента, который пришёл с чётким желанием, и ради него был готов на всё. Это было частью её, упрямство.

Наконец, работа была закончена. Я внимательно осмотрел её со всех сторон. Перед глазами привычно развернулся пергамент.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: точность линий — превосходная. Глубина нажима — идеальная. Композиция — исключительная. Намерение — абсолютно чёткое. Итог: высший балл».

Неплохой результат! Вторая отличная оценка подряд, это очень и очень хорошо.

Следующая строчка появилась медленнее обычного.

«Татуировке присвоено свойство: Память».

«Носитель будет острее чувствовать связь с теми, кого любил и потерял. В моменты горя и тоски ощущение присутствия близкого человека будет сильнее обычного. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».