Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 115 – Игорь Алмазов

— Прошу прощения, но я не списывал, — покачал я головой. — Я готовился к экзамену сам, и самостоятельно ответил на все вопросы.

— Раз вы так говорите, — протянул преподаватель. — То решите мне клиническую задачу. Поступает пациент с тяжёлой пневмонией, в анамнезе у него аллергия на пенициллины. Какой препарат вы ему назначите и почему именно его?

Задача была серьёзнее обычного вопроса. К тому же в программе такого не было. Средний медицинский персонал не мог сам назначать препараты.

Но я всё-таки решил ответить. Раз пенициллины исключены из-за аллергии, стоило назначить другую группу, макролиды или респираторные фторхинолоны. Я объяснил, почему именно к ним, какой спектр действия требуется при пневмонии, на что обратить внимание при назначении, и какие побочные эффекты держать в уме.

Экзаменатор слушал, не перебивая.

— Что ж, достаточно, — сказал он. — А назовите препарат, который относится к циклическим полипептидам?

Таких препаратов даже не было в общих материалах для подготовки. Но в конспектах матери я находил ответ на этот вопрос.

— Полимиксин, — ответил я.

— Хорошо, — хмыкнул он.

Задал ещё вопросов пять, но я ответил на каждый из них.

— Достаточно, — произнёс он наконец. — Должен признать, молодой человек, такие знания у студентов-заочников встречаются нечасто. Обычно вызубрят кое-как и бегут. А вы понимаете предмет. Это видно. Ставлю вам «отлично».

— Благодарю, — улыбнулся я и вышел из аудитории.

Ещё один экзамен позади. Какое же это было приятное чувство.

Осталось не так уж и много. Микробиология и биохимия. И меня всё-таки зачислят в колледж.

По нашей сложившейся традиции, мы немного постояли в коридоре нашей группой заочников. Экзамен сдали все, но «отлично» было только у меня и Ильи Семёновича.

Обсудили дату предстоящих экзаменов, вопросы и ответы, и разошлись.

* * *

В мастерскую я приехал в полдень. И вскоре ко мне пришла клиентка. Девушка двадцати двух лет, стройная и невысокая.

— Здравствуйте, — скромно улыбнулась она. — Я по записи. Меня зовут Евгения.

— Добрый день, проходите, — кивнул я. — Что бы вы хотели?

Девушка села на стул, внимательно осмотрела эскизы на стене.

— Я хочу татуировку, — сказала она. — Но… особенную. Мне не нужен просто рисунок.

Мой самый любимый тип клиентов в этом мире. Когда за плечами у человека скрывается какая-то история.

— Расскажите, — улыбнулся я. — Я слушаю. Хорошая татуировка всегда начинается с истории.

Девушка с готовностью кивнула.

— Я приехала сюда из маленького городка, — начала она. — Поступила в университет, в Саратове. А там, дома, осталась бабушка. Она меня одна вырастила, родителей-то почти и не было рядом. И вот я уехала, а она там совсем одна. Я и не хотела сначала ехать, но она меня уговорила. Сказала, что в большом городе больше возможностей, и чтобы я не губила свою жизнь. Но меня всё равно грызёт чувство, что я её бросила.

Я понимающе кивнул. Тоска по дому, чувство вины перед теми, кого оставил, это частые проблемы.

— И что бы вы хотели изобразить? — спросил я. — Какой символ передал бы вашу связь с бабушкой?

— Я не знаю точно, — призналась она. — Что-нибудь, что говорило бы, что мы всё равно вместе. Несмотря на расстояние.

Я ненадолго задумался и взял в руки карандаш.

— Тогда вот что я предложу, — сказал я, одновременно набрасывая эскиз. — Две сосны. Они растут на расстоянии друг от друга, тянутся ввысь каждая сама по себе. Но под землёй их корни сплелись намертво, в единый, неразрывный узел. Сверху кажется, будто они порознь. А на деле они держатся друг за друга. Вы тут, ваша бабушка там, но корень у вас один. Его никаким расстоянием не разорвать.