Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 13 – Игорь Алмазов

— Проходите, — я отступил в сторону. — Присаживайтесь. И расскажите всё по порядку. А то пропавшая акула звучит загадочно, а я загадки не очень люблю.

Мужчина мрачно посмотрел на меня, но всё же вошёл и опустился на стул для клиентов. Спина прямая, держится ровно. Военная или спортивная выправка, такую ни с чем не спутаешь.

— Вадим, — протягивая руку, буркнул он.

— Артём, — представился. — Так что конкретно у вас случилось?

Вадим стянул куртку, закатал рукав футболки и показал мне своё плечо.

— Вот, — процедил он. — Месяц назад набил. У другого мастера, в другом городе даже Акула была ну просто загляденье. А теперь сам посмотри, мазня какая-то.

Я наклонился и присмотрелся. На плече и правда угадывалась акула, но в весьма плачевном состоянии. Контуры расплылись, линии поплыли, серые тени превратились в разводы. Пигмент явно подвымылся из кожи, и работа была очень бледной. Хотя изначально татуировка неплохая.

— Все правила ухода соблюдали? — уточнил я у Вадима. — Ничего необычного не делали?

Он нахмурился.

— Да всё как обычно… — протянул он. — А, ну в баню ездил. С друзьями, на день рождения. Попарились прям хорошенько, люблю я это дело! Но чтобы прям необычное…

Так это и есть причина.

— Вот из-за бани у вас и пропала акула, — сказал я.

— Баня-то тут при чём? — не понял он.

Я устроился напротив и принялся объяснять. Как учил меня в своё время Верещагин, хочешь, чтобы человек тебя услышал, объясни так, чтобы он сам увидел картину.

— Свежая татуировка — это, по сути, открытая рана, — начал объяснять я. — Когда тату мастер делает татуировку, игла вводит пигмент в средний слой кожи, который называется дерма. Первые две-три недели организм воспринимает краску как чужеродный объект и активно её выталкивает. Из-за этого сверху образуется тонкая корочка. И в этот период кожа очень чувствительна. А теперь что с ней происходит в бане. Сначала сильный жар, который влияет на сосуды. Он усиливает кровоток, ещё не закрепившийся пигмент начинает вымываться. Кроме того, баня это пар и влага. Они размягчают ту самую защитную корочку, и она сходит раньше срока. Но сходит она при этом неравномерно. А если вы ещё и мочалкой прошлись или веником…

Вадим поморщился.

— Прошёлся, — признался он. — Знатно так.

— Ну вот, — развёл я руками. — Трение сорвало ту самую корочку. В итоге кожа зажила с уже искажённой татуировкой. То, что вы видите, это не плохая работа мастера. Это несоблюдение рекомендаций по заживлению.

Вадим слушал, и мрачнел всё больше.

— Но мне никто про баню не говорил! — возмутился он. — Откуда я знал, что нельзя?

Я кивнул. Тут он был отчасти прав.

— Запрет на баню, сауну и бассейн на первые две-три недели — это часть стандартного ухода, — спокойно ответил я. — Любой мастер обязан предупредить об этом клиента, желательно ещё и памятку дать. Если ваш мастер этого не сделал, это его упущение. Так что доля его вины тут есть, не спорю.

— Вот! — Вадим тут же щёлкнул пальцами.

— Но, — продолжил я. — Позвольте сказать и встречное соображение. Свежая татуировка — это рана. А с раной любой человек в парилку не полезет. Я не хочу говорить вам в укор, но нужно было думать об этом. Вышло так, что вы оба виноваты в этой ситуации.

Вадим помолчал. Видно было, что признавать свою вину ему не хочется. Наконец он выдохнул.