Книга Архитектор Душ I, страница 64 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Удивительно, конечно, как страх и общая беда иногда могут сплотить даже самых ненавистных друг другу людей.

Я захлопнул тяжелую дверцу.

— Закрывай, — скомандовал я.

Алиса нажала на что-то внутри, и панель с тихим шорохом встала на место, не оставив ни единой щели. Идеальная работа.

— Не встревать, не открывать рот и стараться вообще не отсвечивать, — сказал я резко, не утруждая себя подбором лояльных выражений. — Нет-нет, — перебил я Лидию, которая уже успела набрать воздуха, чтобы возмутиться. — Слушай меня внимательно. Если тебе кажется, что я тебе указываю и говорю, что делать, то тебе не кажется. В первую очередь это может спасти твою жизнь. Твою, Лидия.

— И твою в том числе!

— Естественно! — сказал я, чуть ли не хлопнув в ладоши от ее проницательности. — Во-первых, ты не сможешь ничего им сказать. Напоминаю, что ты обзавелась удивительным новым магическим свойством, которое запрещает тебе вредить мне в любых формах. Совсем в любых. Мне кажется, что ты даже подумать не можешь о том, чтобы мне навредить без резкой головной боли или еще каких-либо побочных эффектов. Но я еще раз подчеркиваю, в данный момент времени я хочу спасти наши жизни. Именно спасти.

— Тебя уже ничего не спасет, Виктор, — произнесла она, и на ее лице появилась маска не ненависти, нет. А какого-то горя, что ли, словно она общалась с самым пропащим человеком во всех вариантах разношерстных вселенных.

— Может быть, — сказал я спокойно. — А может и нет. Сейчас это не имеет абсолютно никакого значения. Идемте, нам нужно выйти на улицу и закрыть дом. Весь компромат мы спрятали, а как к нему добраться, знает только Алиса.

Я повернулся и посмотрел на нашу добычу, оставленную у камина: пачки денег и бутылки из темно-зеленого стекла.

— Это тоже надо убрать, — сказал я, после чего подхватил это все в обе руки и почти бегом перенес в свой кабинет, расставив на столе. Приятная тяжесть и вид толстых пачек банкнот внушали самые оптимистичные мысли.

Вернувшись в холл, мой взгляд случайно упал на настенные цифровые часы. Они показывали без четверти три. Черт. До прибытия Инквизиции оставалось те самые пятнадцать минут, а нам еще нужно было добраться до прозекторской.

— Девушки, на выход! Живо! — крикнул я, уже направляясь к двери.

Мы выскочили на крыльцо, и я, захлопнув дверь, повернул ключ в замке. У ворот нас уже ждал тарахтящий микроавтобус Петровича. Не говоря ни слова, мы всей толпой снова загрузились в пропахшую бензином кабину.

— В прозекторскую, Петрович! — скомандовал я. — И постарайся побыстрее.

Поездка была недолгой, но нервной. Петрович, уловив все правильно, без лишних слов, гнал старый микроавтобус так, что тот дребезжал на каждом ухабе. Через двенадцать минут мы резко затормозили у знакомого серого здания прозекторской. На часах оставалось не более трех минут до прибытия инквизиции. Я выскочил из машины, девушки последовали за мной.

— Спасибо, Петрович. На сегодня вы свободны, — бросил я, захлопывая дверь. Он не стал дожидаться ответа, тут же развернулся и уехал.

Не успели мы отойти от входа, как со стороны дороги послышался ровный гул мотора, за которым последовал скрип тормозов и тихий лязг дверей. Я стоял у входа в прозекторскую, сложив руки на груди. Часы на моем запястье показывали ровно три. Пунктуальность у Инквизиции, очевидно, была в крови.