Книга Архитектор Душ I, страница 75 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Моя рука, что до этого пыталась дотянуться до его глаза, сама, повинуясь новому инстинкту, изменила траекторию. Пальцы потянулись не к плоти, а к этому свету. Я вцепился в невидимое, но осязаемое, и с последним усилием дернул.

Моряк не просто закричал. Его тело выгнулось дугой, а истошный вопль был полон не столько боли, сколько неврологического шока. Хватка на моем горле мгновенно разжалась.

Этого мгновения хватило. Я судорожно, словно утопающий, вдохнул и, собрав все силы, нанес короткий, но точный удар в челюсть. Голова здоровяка мотнулась в сторону, и он мешком повалился набок, отключаясь.

Я едва успел перевернуться, пытаясь встать, как услышал топот. Один из его дружков, тот, с беззубой ухмылкой, с ревом кинулся на меня.

Но добежать он не успел. Краем глаза я заметил коренастую фигуру. Это был Торбин. Он неторопливо вышел из-за стойки, держа в руках огромное двуствольное ружье, больше похожее на маленькую пушку, и без лишних слов навел оба ствола прямо в грудь несущемуся на меня матросу.

— Вон, — сказал дварф.

Его голос был тихим, почти спокойным, но в нем звенело столько безжалостного железа, что несущийся на меня матрос замер на полпути. Он медленно опустил руки и поднял их, показывая, что безоружен.

Торбин, не опуская ружья, перевел взгляд на того, кто лежал рядом со мной без сознания.

— И его забери, — все так же тихо приказал он.

Беззубый матрос, бросив на меня полный ненависти взгляд, подошел к своему товарищу. Он с трудом растолкал его, приводя в чувство. Здоровяк застонал, открыл мутные глаза, и его дружок помог ему подняться на ноги.

— Вон. Из. Моей. Таверны, — повторил Торбин, не отводя ружья. — И чтобы я вас здесь больше никогда не видел.

— Ты за это ответишь, — буркнул беззубый, закидывая руку покалеченного товарища себе на плечо.

Не говоря больше ни слова, он потащил грузное тело к выходу, расталкивая последних зевак. Их дружки уже давно испарились.

Я сидел на полу, кашляя и хватая ртом воздух. Голова гудела, горло горело адским пламенем. Алиса и Лидия стояли в стороне чуть ли не в обнимку. В их глазах я впервые увидел не ненависть, а неподдельный страх. Страх за меня. Или, может, за себя? Кто знает, что бы случилось, умри я прямо здесь? Может, наша связь утянет их следом за мной.

Торбин опустил ружье и протянул мне свою огромную, как лопата, руку.

— Я же просил, Виктор. Без кровопролития.

Я схватился за его мозолистую руку и поднялся. Со стороны это выглядело комично. Полутораметровый коренастый дварф, который помогает подняться почти двухметровой шпале.

— А где ты, кха!.. — я закашлялся от накатившего спазма. — Где ты видишь кровь?

Дварф шмыгнул носом, скептически осматривая помещение, после чего положил двустволку себе на плечо.

— И то верно. Но стул вы мне оплатите, — сказал он, после чего поднял голову, глядя на зияющую в потолке дырку. — И отделочные работы тоже.

— Все оплачу, Торбин, — сказал я сипящим голосом, после чего уселся на стул. — Так что, можем мы поужинать? — спросил я у дварфа, улыбнувшись самой кривой и ироничной из всех возможных улыбок.

Он покачал головой, но не смог сдержать усмешку.

— Сейчас принесу.

* * *

Когда у ворот прозекторской появились инквизиторы, Лидия почувствовала, как железный обруч сжал ее сердце. Она была уверена, что сейчас мастер Корнелиус посмотрит на нее своим пронзительным взглядом, увидит ее душу, увидит ту силу, что связывает их, и все закончится.