Книга Архитектор Душ III, страница 124 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Конечно-конечно! Какие вопросы, Виктор Андреевич! — его голос сочился благодарностью. — Когда вам будет угодно?

Я прикинул в уме. Завтра пятница, тренировка. Не до него. Значит…

— В субботу, думаю. До нее все расписано.

Да, суббота нормально. Утром разберусь с ним, а вечером можно будет и Лизавете время уделить.

— Хорошо! А на который час? — он был так настойчив, словно боялся, что я передумаю.

— Давайте на десять утра. В моем кабинете здесь, в службе.

— Договорились! Виктор Андрее-е-евич, — он протянул мое имя-отчество с особым удовольствием, — буду безмерно рад нашей встрече и вашей неоценимой помощи в моей скромной работе! Всего доброго!

Он положил трубку. Я остался сидеть, глядя на телефон. Мозгоправ, причем настолько непробиваемый в своей работе, что его хлебом не корми, дай только возможность в чужой психике поковыряться.

Рабочий день закончился так же, как и начался — серо и без происшествий, если не считать вскрытие пятерых молодых мужчин происшествием. Мы ехали домой, а по радио играла какая-то ненавязчивая мелодия. Я ее даже не слушал.

Когда мы свернули на нашу улицу, я заметил его издалека. Темная, неподвижная фигура у ворот. Он просто стоял под дождем, прислонившись к каменному столбу, словно был его неотъемлемой частью. Не прятался, не суетился. Просто ждал.

Сначала я было подумал, что это снова тот посланник от оккультистов, но тот был весь в черном. А у этого было что-то такое, что выдавало его причастие к какой-то службе. Из коммунальщиков, что ли?

Я плавно затормозил, не доезжая до ворот нескольких метров. Фары выхватили из сумрака мужчину в простом непромокаемом плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном. Лица не было видно.

— Сидите в машине, — бросил я девушкам, заглушив двигатель.

Я вышел. Холодный ветер тут же трепанул полы пиджака. Капли дождя лениво стекали по лицу. Он не двинулся с места, пока я не подошел почти вплотную.

— Вы Громов? — спросил он слегка дрожащим голосом, стуча зубами от холода.

— Я Громов.

Он молча протянул мне плотный, тяжелый конверт из дорогой бумаги.

— С-ск-каз-зали п-перед-дать л-лично в-в р-руки.

Я взял письмо. Оно было прохладным и чуть влажным от дождя. На обратной стороне — капля темно-красного сургуча с оттиском, который я не стал рассматривать.

Двадцать первый век на дворе. Какие, святые угодники, могут быть письма? По электронной почте нельзя все сбросить, что ли? Эта аристократическая тяга к архаизмам начинает утомлять.

— Спасибо, — сказал я и, не глядя, сунул конверт во внутренний карман пиджака.

Посыльный посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Он явно ожидал другой реакции — что я начну тут же, под дождем, вскрывать письмо, что на моем лице отразится волнение или хотя бы любопытство. Но я просто убрал его, словно это была очередная рекламная листовка. Он пожал плечами, развернулся и так же беззвучно растворился в ночном тумане.

Я открыл ворота, сел в машину и заехал во двор.

Девушки, не сговариваясь, разулись и направились на кухню. Я слышал, как зазвенела посуда, как включилась вода. Рутина. Я снял мокрый пиджак, повесил его на вешалку в коридоре, чувствуя, как плотный конверт давит на грудь, но доставать его не стал. Не сейчас.

— Так что там за письмо? — голос Алисы донесся с кухни, когда я вошел. Она стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, а Лидия нарезала овощи для салата.