Книга Архитектор Душ III, страница 99 – Сергей Карелин, Александр Вольт

День покатился по накатанной. Я раздал текущие задачи. Отправил Игоря на вызов — пожилой мужчина, сердечный приступ, но родственники начали спор из-за имущества и развели суету, что «дедушку убили».

Андрей поехал в архив сверять какие-то старые дела. Девушки под моим руководством разбирали финансовую отчетность за прошлый квартал, и я с удивлением обнаружил, что Алиса, с ее инженерным складом ума, разбирается в цифрах и таблицах не хуже опытного бухгалтера.

Зачем нам бухгалтерия, и почему она лежала в картотеках нашего отдела? Понятия не имею, но занять же их чем-то надо было?

Ближе к вечеру, когда офисная суета начала стихать, ко мне снова подошла Лизавета. В кабинете остались только мы вчетвером.

— Виктор, — ее голос был тихим. — Можно тебя на минуту?

Мы вышли в пустой, гулкий коридор. Она отошла к окну, за которым уже сгущались синие сумерки.

— Я уезжаю в понедельник, — сказала она, не глядя на меня. — Билеты уже взяла.

Кивнул. Я знал, что этот разговор рано или поздно состоится.

— Хотела бы провести с тобой последний день.

— «Последний» — это когда потом ноги холодные, а затем землей присыпают, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку. Шутка вышла так себе, но я надеялся, что она хотя бы улыбнется.

— Дурак, — буркнула она, но на ее губах действительно промелькнула тень улыбки. Она повернулась ко мне. — Но я серьезно. Без… всего этого. Без работы, без проблем. Просто мы. И сможешь меня утром отвезти на вокзал?

— Без проблем. Поедем ко мне, или снимем номер в отеле?

Она поежилась, обхватив себя руками, словно от холода, хотя в коридоре было тепло.

— Лучше отель. У меня от твоего дома с недавних пор мурашки по коже. Пусто и одиноко.

— Хорошо, — я подошел и легко, почти невесомо, поцеловал ее в макушку. Пахло ее волосами и чем-то сладким, как ваниль. — А пока что собирайся домой, рабочий день близится к концу.

Мы вернулись в кабинет. Я сел за свой стол, делая вид, что погружен в отчеты, но мысли были уже далеко. Отель. Хороший, дорогой. С большой кроватью и видом на море. Это будет правильным завершением.

В этот момент на экране моноблока пискнуло уведомление. Новая заявка. Пометка — «СРОЧНО».

Я кликнул по уведомлению. На экране развернулось письмо. Оно было коротким, всего несколько строк сухого текста, набранного казенным шрифтом. Но под текстом, словно жуткие иллюстрации к запретной книге, были прикреплены фотографии.

Кровь.

Она была повсюду. Густые, почти черные лужи на грубых некрашеных досках пола. Брызги на стенах ветхого, обшитого потемневшим от времени деревом помещения, похожие на жуткий, хаотичный узор. Перевернутая мебель — опрокинутый стол, разломанные стулья. И тела.

Я увеличил первое изображение. Мужчина, распластавшийся на столешнице. Его голова покоилась в луже собственной крови, а спина была изрешечена пулями.

Второе фото — другой, у самого порога, он лежал на спине, раскинув руки, словно в последнем, отчаянном объятии. На его груди, в районе сердца, темнел узор из множественных ножевых ранений. Третий, четвертый… Они были разбросаны по комнате как сломанные манекены, застывшие в неестественных позах.

И на рукаве одного из них, того, что у стола, я увидел ее. Небольшую, вышитую темными нитками нашивку. Стилизованный щит с мечом.