Книга Архитектор Душ IV, страница 114 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Громов, прошу тебя, избавь меня от подобных сальных высказываний. Я же не портовая девка.

— Ох, прошу прощения, мазель Морозова, что заговорил с вами столь невысокопарным слогом! — я сделал театральный полупоклон и тут же резко шагнул вперед, делая выпад.

Ее реакция была мгновенной. Она отбила удар с легкостью, и ее клинок скользнул по моему, уводя его в сторону. Я наседал, заставляя ее двигаться, отступать. Моей задачей было не победить, а заставить ее забыть о страхе, отвлечь, переключить ее внимание с внутренних ощущений на внешнее действие.

— Сударыня, ваша защита безупречна как утренняя роса на лепестках лилии! — выкрикнул я, нанося еще один удар, но на этот раз целясь ниже.

Она парировала, и на ее лице промелькнула тень улыбки.

— Ваша настойчивость, сударь, граничит с назойливостью майского жука, бьющегося о стекло!

Я рассмеялся, продолжая атаку. Я кружил вокруг нее, делая выпады, финты, заставляя ее постоянно быть в движении. Я говорил без умолку, сыпал дурацкими, высокопарными комплиментами и сравнениями, которые приходили мне в голову. Я видел краем глаза, как в окне второго этажа появилась фигура Алисы. Она облокотилась на подоконник и наблюдала за нашим странным поединком.

Лидия сначала двигалась осторожно, скованно, каждый ее удар был продиктован скорее защитой. Но постепенно, увлекшись, она начала отвечать. Ее атаки становились все увереннее, острее. Страх уступал место азарту. Она больше не думала о том, что может причинить мне боль, и, как следствие, себе. Она просто фехтовала. На ее лице играла легкая улыбка, а когда я выдал особенно нелепое сравнение ее скорости с полетом ласточки, она не выдержала и рассмеялась — тихо, сдержанно, но искренне.

И в этот момент я понял, что она готова. Я начал атаку всерьез, пытаясь выполнить тот самый прием. Связывание.

Мой клинок встретил ее, я попытался «прилипнуть», повести… Но она была слишком хороша. Она не дала мне захватить контроль. Ее рапира выскользнула из моего захвата как живая, и ее контратака была молниеносной. Она прервала мой прием в самом его начале и сама пошла в наступление. Это был выпад всем телом, в котором была вся ее страсть, весь ее скрываемый темперамент. Кончик ее рапиры устремился к моей груди.

На долю мгновения я увидел, что приему, которому она меня научила, можно противодействовать, но для этого нужно выгадать нужный момент, чтобы одним плавным движением, словно скользнув по клинку, просто пройти внутрь и дотянуться до груди.

И в самый пик этого движения, когда до контакта оставались какие-то сантиметры, ее лицо исказилось от боли. девушка вскрикнула, ее пальцы разжались. Рапира со звоном упала на каменные плиты. А Лидия, потеряв равновесие, начала заваливаться вперед, прямо лицом вниз.

Я бросил свою рапиру и в два шага оказался рядом. Успел. Мои руки обхватили ее за талию, перехватив в падении. Она рухнула в мои объятия, ее тело было напряжено как струна. Я крепко держал ее, не давая упасть.

— Ты в порядке? — спросил я, видя, как она кривится от боли.

Лидия медленно подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх. На ее ресницах блестели капельки влаги.

— Да. Спасибо. Извини, — выдохнула она.

— Тебе не за что извиняться, но не заигрывайся так впредь. Я не хочу, чтобы ты покалечилась.