Книга Архитектор Душ IV, страница 6 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Пф, умный, что ли? — проворчал гримуар.

— Не бурчи, — я откинулся на подушки и потянулся к телефону.

Раз уж прошлое заперто, нужно заниматься настоящим. Я нашел в списке зашифрованных чатов контакт Шаи. Пальцы зависли над экраном. Что написать? «Привет, как дела, не хочешь помочь мне найти древнего эльфийского мага, чтобы он расколдовал меня и двух девиц?» Идея, конечно, хорошая, но, пожалуй, я от нее воздержусь.

Нужно было что-то другое. Предлог. Логичный, не вызывающий подозрений. Я задумался, перебирая в голове варианты. И нашел.

«Есть какая-то информация по нашим друзьям?»

Я ждал ответа от Шаи пять минут. Десять. Взгляд, упертый в темный экран телефона, постепенно расфокусировался.

Тихий шелест дождя за окном, тепло кровати, усталость, накопившаяся за день — все это слилось в один убаюкивающий фон. Я и сам не заметил, как провалился в сон.

Дребезжащий звон будильника вырвал меня из вязкой темноты, в которой не было ни снов, ни отдыха. Пятница. Утро встретило меня тупой болью в затекшей шее и ватным гулом в голове. Телефон, выпавший ночью из ослабевших пальцев, лежал на полу. Я словно разгружал вагоны всю ночь и без перерыва. Примерно так ощущалось пробуждение.

Память тела — злой и удивительно капризный зверь. Ни с чем подобным ни в своей практике в прошлой жизни, ни вообще когда-либо я не сталкивался.

Мой разум, разум Алексея Воробьева, мог сколько угодно твердить, что письмо от Андрея Ивановича Громова — это всего лишь бумага с чернилами. Послание от чужого человека к его мертвому сыну. Но тело помнило. Оно помнило столичный особняк, тяжесть отцовского взгляда и оглушительный треск дубовой двери, отрезавшей его не просто от дома, а от прошлой жизни.

Я хмыкнул. Прямо как глухой выстрел из пистолета отрезал меня от прошлого мира.

Эта чужая боль, чужое унижение и тоска отзывались во мне фантомным ознобом, который не могли прогнать ни холодные струи душа, ни обжигающий кофе.

Пока кофейник на плите недовольно фырчал, мысли цеплялись за конверт, лежавший наверху в спальне. Сорваться в Москву по первому зову? Исключено. И, сомневаюсь, что и сам Виктор так бы поступил после долгих лет разлуки с отчим домом. Слишком много всего случилось. Он был уже не маленьким мальчиком, а взрослым мужчиной со своими проблемами.

Моя работа — раскладывать проблемы по полкам, выстраивать приоритеты. Триаж, как говорят в неотложке. Оккультисты — это пулевое ранение в грудь, требующее немедленного вмешательства. Дуэль с Орловым — плановая операция, назначенная на конкретную дату. Магическая связь с девушками — хроническое заболевание, требующее долгой и сложной терапии. А отец… отец — это старый, затянувшийся шрам. Он может подождать.

Я открыл ноутбук и быстро ввел в поисковике: «доставить письмо в москву курьером Феодосия». Сайт Имперской Почтовой Службы загрузился мгновенно. Несколько кликов, и заявка на вызов курьера была оформлена на вечер.

К этому моменту тело должно будет остыть, а я свыкнуться с накатившими на меня воспоминаниями, эмоциями и возникшим потрясением, которого я никак не ожидал. Тренировка с Рихтеровичем должна будет тоже пойти на пользу и переключить внимание.

И только после нее я напишу ответ.

Спокойный, взвешенный, лишенный эмоций, которых у меня к этому человеку нет и быть не могло.