Книга Архитектор Душ IV, страница 93 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Сосредоточенность была абсолютной. Взгляд прикован к шайбе, тело расслаблено, но готово к движению. Я отметил про себя, что мне было бы однозначно интересно взглянуть на нее во время дуэли на шпагах.

Но в итоге мой счет был не намного лучше. Я забил один гол, и то случайно — она на секунду отвлеклась, поправляя волосы. Семь: один.

— У нас новый чемпион, — сказал я, отступая от стола. Досады не было, только восхищение мастерством.

Лидия позволила себе легкую улыбку победителя. Чистая радость, которая ей очень шла.

Последнюю игру мы сыграли с Алисой. Я урвал победу со счетом десять: девять. Девочки меня сегодня прям удивляли.

— Ну, — сказал я, — раз в итоге победа по итогу за мной, то и выбирать мне. И мы идем вон туда! — размахнувшись, я двумя руками указал на на мрачное строение, что стояло чуть поодаль. Полуразрушенный замок с черепами над входом в искусственной паутине. Над входом кровавыми буквами: «Лабиринт Ужаса».

У входа по земле тянулся театральный дым. За стойкой с резиновыми летучими мышами сидела девушка лет семнадцати. Она жевала жвачку и смотрела в смартфон. Наш приход заставил ее нехотя оторваться от экрана.

— Чего надо?

— Три билета.

Она ткнула в кнопки кассового аппарата. Я расплатился.

— Правила знаете? — пробубнила она.

Мы покачали головами. Она закатила глаза.

— Слушайте. Заходите внутрь. Там темно. Двери блокируются. У вас пятнадцать минут. Найдите три ключа, откройте три замка на выходной двери. Ключи в комнатах — сами ищите. По лабиринту ходит актер с бензопилой.

Она сделала паузу.

— Пила настоящая, но без цепи — не порежет. Актер трогать не будет, правила запрещают, но будет орать и пугать. Если не успеете за пятнадцать минут — сирена, свет, и вас проводят к выходу как проигравших. Понятно?

Мы кивнули.

— Ну и валите.

Она снова уткнулась в телефон.

— Хамка малолетняя, — буркнула Алиса, на что Лидия одарила ее очередной снисходительной улыбкой.

— Милая, ты едва старше ее на пару лет.

— Все равно хамка!

Я умилился с этой сцены, тоже улыбнувшись.

Обитая кожзаменителем дверь с табличкой «ВХОД» была приоткрыта. Из-за нее доносились приглушенные звуки — стоны или вой. Я посмотрел на девушек. Лидия выглядела спокойной, но губы сжала плотнее. Алиса была полна предвкушения, глаза горят.

Я толкнул тяжелую, обитую кожзаменителем дверь, и мы шагнули внутрь. Воздух здесь был совсем другой. Густой, спертый, он пах дешевым антисептиком, как в приемном покое захудалой больницы. Из-за двери раздавались приглушенные, записанные на пленку стоны.

Дверь за нами захлопнулась с тяжелым стуком. Почти сразу же раздался лязг — с той стороны опустили тяжелый засов. Мы оказались в узком, тускло освещенном коридоре. Стены были выкрашены в казенный зеленый цвет, который, кажется, со времен царя Гороха использовали во всех лечебницах Империи. Краска облупилась, обнажая под собой слои грязи и штукатурки. С потолка свисала одинокая лампочка, подрагивавшая в такт далекому гулу, похожему на работу старого компрессора. По ногам тянуло сквозняком.

— Психлечебница, — констатировала Лидия. — Какая оригинальная идея.

— Мне уже не нравится, — прошептала Алиса, придвигаясь ко мне ближе.

Декорации были дешевыми, почти карикатурными. Ржавчина на решетках, закрывавших боковые проходы, была слишком яркой, нарисованной поверх серой краски. Но мозг, этот легковерный орган, все равно реагировал на знакомые образы. Атмосфера заброшенности и безумия, пусть и созданная на скорую руку, делала свое дело.