Книга Архитектор Душ V, страница 45 – Сергей Карелин, Александр Вольт

День прошел в тишине. Нандор занимался своими делами, она своими. Разбирала чемоданы, отвечала на сообщения, читала. Но мысли ее то и дело возвращались в Феодосию, к человеку, чье лицо она теперь не могла выбросить из головы по непонятной причине.

Вечером, когда за окном зажглись первые огни, пришло его сообщение. Короткое, прямолинейное, почти деловое. «Я в Москве. Не хочешь прогуляться? Я обещал ресторан».

Легкая улыбка сама собой тронула ее губы. Она ответила так же быстро, с легкой долей иронии, чтобы скрыть внезапно проснувшееся волнение. Договорившись о встрече, она отложила телефон и прошла к гардеробу.

Щелчок замка в ванной возвестил о том, что Нандор закончил свои процедуры, но явно не торопился покидать владения сестры. Он вышел в гостиную, вытирая полотенцем мокрые волосы, и замер, увидев сестру. Она стояла перед открытым шкафом, задумчиво перебирая вешалки.

— Куда-то собралась? — спросил он.

— Пройдусь, — не оборачиваясь, ответила Шая. — Встречусь с Громовым.

Нандор замолчал. Он бросил полотенце на кресло и подошел ближе, наблюдая, как она достает из шкафа узкие черные брюки и тренч. Он видел, с какой тщательностью она подбирает одежду, и эта тщательность была ему незнакома.

— Зачем? — спросил он уже другим тоном, более напряженным.

— Мы договаривались, — пожала плечами Шая, раскладывая вещи на кровати. — Я помогла ему, он, в свою очередь, обещал мне ужин в приличном месте. Долг чести, если хочешь.

Она прошла к туалетному столику и принялась расчесывать длинные темные волосы. Нандор видел в зеркале ее отражение и то, как сосредоточенно она смотрит на себя, как ее пальцы легко касаются флакона с духами, а затем помады. Она красила губы, чего почти никогда не делала вне официальных приемов.

И тогда он все понял. Его лицо стало жестким, скулы заострились.

— Ты что, собираешься спать с человеком? — вопрос прозвучал резко, почти как пощечина.

Шая замерла, ее рука с помадой застыла в воздухе. Она медленно повернула голову и посмотрела на брата. В ее темных глазах на мгновение вспыхнул холодный огонек, а на лице лишь на мгновение отразилось возмущенное изумление, которое эльфийка быстро подавила.

— А мне нельзя? — ее голос был обманчиво мягок. — Ты же спал с людскими женщинами не раз и не два, если мне не изменяет память.

Нандор не воспринял эту фразу как аргумент. Он тут же парировал:

— Это другое, — отрезал он. — Я использовал их. Это был опыт, развлечение. А ты не можешь себе такого позволить. Ты эльфийка!

В его голосе звучала смесь братской заботы, высокомерия и вековой гордыни их расы. Он видел в этом не просто свидание, а падение, предательство чистоты крови, нарушение неписаного кодекса.

Шая смотрела на брата, и на ее лице медленно проступало выражение, в котором смешались недоумение и горькая насмешка. Она видела всю абсурдность его аргументов, всю эту напыщенную мужскую логику, делившую мир на «можно» и «нельзя» по праву сильного. Спорить было бессмысленно. Любые слова утонули бы в его праведном гневе.

Она не сказала этого вслух. Вместо этого девушка медленно произнесла одними губами, глядя ему прямо в глаза, несколько слов. Беззвучно, но так отчетливо, что он не мог не понять.

Нандор замер. Его лицо на мгновение утратило аристократическую сдержанность. Он прекрасно знал эту фразу. Древняя, как мир, и грубая как солдатская шутка.