Книга Архитектор Душ V, страница 93 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Она сделала глубокую затяжку, выпустила в ночной воздух тонкую струйку дыма, которую тут же подхватил и унес ветер. Я смотрел, как она курит, и ждал.

И в этот момент тело предало меня. Старая, въевшаяся в каждую клетку этого организма привычка Виктора Громова взвыла, требуя своего. Я почти физически ощутил фантомный вкус табака на языке, почувствовал, как пальцы сами собой дернулись, ища в кармане несуществующую пачку.

— Что ж, — произнесла она наконец, не оборачиваясь. Дым от сигареты окутывал ее голову легкой, призрачной дымкой. — Теперь мне, по крайней мере, ясно, почему твое поведение так разительно отличается от того, что я видела в досье.

Я шумно выдохнул, уперевшись локтями на балюстраду. Итак, она продолжает со мной диалог. Как минимум это значит, что она приняла этот факт как истину и не сочла меня поехавшим.

— Ты даже себе представить не можешь, насколько это тяжело. Постоянно быть не собой. Постоянно анализировать, контролировать каждое слово, каждый жест, чтобы не выдать себя. Играть роль человека, которого ты презираешь, и расхлебывать последствия его поступков.

Я повернул голову, взглянув на нее. Шая тоже смотрела на меня, продолжая затягиваться горьким дымом.

— Знаешь, я почему-то был уверен, что ты обо мне читала перед тем как ехать в Феодосию, — сказал я с кривой усмешкой. — Изучила достаточно материалов, чтобы сделать определенные выводы.

— Я изучала, — согласно кивнула она. Тлеющий табак снова на мгновение осветил ее лицо. Ветер играл с ее прядями.

Затем эльфийка рассмеялась. Не громко, а тихо, почти беззвучно.

— Нет. С точки зрения общих моментов ты хорошо попадаешь в образ, — сказала она. — Но я ожидала увидеть спивающегося алкоголика, который берет взятки направо и налево. А встретила мужчину, который проявил себя как человек с большой буквы этого слова, — сказала она, немного помолчав. — У моего народа много пословиц, как, впрочем, и у вашего. Мой дедушка, заставший войну чуть ли не в самом ее начале, любил повторять одну из них: «мир не без хороших людей», но никогда не вдавался в подробности, что он под этим имеет ввиду.

Она затушила сигарету о гранит парапета и щелчком отправила окурок в темноту.

— Я не могу сказать, что я хороший человек, — ответил спокойно. — Просто делаю то, что считаю правильным.

Шая выпустила последнюю струю сизого дыма и оттолкнулась от балюстрады.

— Предполагаю, что именно за это тебя и убили, — она криво усмехнулась. Но иногда этого достаточно, — эльфийка посмотрела мне в глаза, улыбнувшись и уточнила: — Делать то, что считаешь нужным.

После чего крутанулась на пятках и медленно пошла вдоль набережной. Я последовал за ней.

— И что ты думаешь? — спросил я, поравнявшись.

— Что теперь все встало на свои места. Твои знания в медицине, которых не могло быть у обычного коронера. Твои странные способности. Твое отношение к Алисе и Лидии. Ты не пытался их использовать, а всячески оберегал, насколько это было возможно.

— Значит, ты мне веришь? — спросил я.

— Я верю фактам, — ответила она. — А все факты говорят, что ты действительно не тот, за кого себя так умело выдаешь. Хотя, я уверена, что у всех твоих знакомых было ощущение, что перед ними другой человек.

Я рассмеялся. Громко. Заливисто.

— Было дело.