Книга Архитектор Душ VI, страница 103 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я открыл рот, чтобы задать вопрос, глядя на нее с неприкрытым изумлением на лице.

Это была не та Шая, которую я знал. Не агент в строгой форме и не эльфийка в практичном плаще. Передо мной стояла богиня, сошедшая со страниц древнего эпоса.

Черное платье, струящееся как жидкая ночь, облегало ее фигуру. Глубокий, почти до самого живота V-образный вырез от плечей открывал безупречную кожу, а высокий разрез на бедре при каждом движении обнажал длинную, стройную ногу. Платье было одновременно вызывающе смелым и аристократически элегантным.

— Э-э-э… а? — только и выдавил я.

Она улыбнулась, и эта улыбка в полумраке показалась мне еще более ослепительной.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Чего в дом-то не вошла? — наконец обрел я дар речи.

— Хотела тебя увидеть первым, а не искать в этой толпе, — она сделала последнюю затяжку и, подойдя ко мне, просунула прохладную руку под мой локоть. — Теперь можно идти. Проводишь меня к гостям?

Я посмотрел на нее, прищурившись, пытаясь разгадать эту эльфийскую логику.

— Это вся причина?

— Да, — сказала она с обезоруживающей простотой.

— А извиниться за опоздание? — уточнил я, не сводя с нее глаз.

Она картинно вздохнула, словно признавая свою вину.

— Да, задержалась, виновата.

— Что-то стряслось?

Она проигнорировала вопрос.

— Где я могу выбросить? — спросила она, указав на тлеющий окурок.

— Там, — мы прошагали ко входу, где у поста охраны стояла тяжелая мраморная урна.

— Ты будешь смеяться из-за причины, — вернулась она к моему вопросу.

— Нет, — уверил я ее.

— Я выбирала платье. И серьги.

Я немного отклонил голову и осмотрел ее тонкие золотые сережки, похожие скорее на ниточки, что были продеты в ее мочках. Они едва заметно покачивались, ловя свет, и это было невероятно изящно. Очень легкие и элегантные.

— У тебя чудесный наряд. И серьги замечательные.

Эльфийка скромно улыбнулась, словно ребенок, которого похвалили, и отправила бычок в урну.

— Ну что, пошли?

— Идем, — я предложил ей руку. — Не скажу, что все прям только тебя и ждали, но я — точно.

Она снова улыбнулась, и эта улыбка была адресована только мне.

— Я уже говорила, что ты неисправимый романтик?

Мы вошли в залитый светом холл, и на мгновение все разговоры стихли. Десятки глаз устремились на нас. На Виктора Громова, вернувшегося из небытия, и его спутницу — таинственную, неземной красоты эльфийку, от которой веяло древней магией.

Владимир Арсеньевич Багрицкий ненавидел импровизации. В его работе следователя ценились план, ордер, группа захвата и четко прописанный протокол. Но сейчас, сидя в своем стареньком седане посреди московской пробки, он понимал, что протоколы он оставил в кабинете в тот момент, когда его попытались макнуть лицом в грязь.

План у следователя был безумен, прост и незаконен одновременно. Проникнуть на частную территорию, затесаться среди гостей высшего света и по возможности не вылететь оттуда под зад коленом в первые же пять минут. Ничего подобного он никогда ранее не совершал, но некоторые вещи случаются в жизни впервые.

Первым пунктом в его списке значился маскарад.

Багрицкий помнил фургоны, въезжавшие в ворота усадьбы Громовых. «Императорский Кейтеринг». Зеленые жилеты, черные брюки, белые рубашки. Типичная униформа обслуживающего персонала.