Онлайн книга «Архитектор Душ VI»
|
«Делать мне нечего, — подумала Шая. — Ребра еще удалять». Но куда интереснее были разговоры о ее спутнике. Имя Виктора Громова витало в воздухе, передаваясь из уст в уста, обрастая подробностями и домыслами. — Видела, каким средний Громов стал? — шептала молодая дебютантка своей матери, жадно глядя на лестницу, где только что скрылись отец и сын. — Высокий, статный… А взгляд какой… — Да уж, взгляд такой, что до костей пробирает, — согласилась мать, поправляя колье. — Тяжелый взгляд. Но красавец же, а? Порода чувствуется. И за что его отец только выгнал двенадцать лет назад? — Да ладно выгнал! — вмешалась третья, женщина постарше, с хищным профилем. — Главное — чего назад позвал-то? Неужто старик сдает позиции? Или что-то случилось? Шая повела тонкой бровью. «Средний Громов». Эта фраза царапнула слух. Точно, она вспомнила, что в досье была информация, что у него был брат и сестра. Но почему тогда старшего брата не было видно? Это было любопытно. В этот момент музыка стихла. Гул голосов начал угасать, словно кто-то выкручивал ручку громкости. Шая подняла голову. На верхней площадке лестницы, опираясь на перила, стоял Андрей Иванович Громов. Рядом с ним, чуть отступив в тень, но все равно приковывая к себе взгляды, стоял Виктор. Старик выглядел внушительно. Он обвел зал взглядом, и Шая отметила, как под этим взглядом выпрямляются спины даже самых родовитых гостей. — Уважаемые дамы и господа! — его голос, глубокий и властный, заполнил пространство холла. — Сегодня торжественный день для нашей семьи. День, которого я ждал, признаться, с трепетом и надеждой. Потому что сегодня, спустя много лет, в этом доме снова собрались все Громовы. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. — Несмотря на разногласия, на недопонимание, на прочие кривотолки и сплетни, которыми полнится свет, мы снова здесь. Вместе. Мой сын, Виктор Громов, и моя дочь, Настасья Романовская-Громова. Шая увидела движение. Люди расступались, пропуская вперед молодую женщину в темно-синем платье. Рядом с ней стоял крупный мужчина, возвышающийся над ней на две головы, как скала. Настасья. Шая присмотрелась. Да, сходство с Виктором было: тот же разрез глаз, та же форма переносицы, упрямая линия подбородка. Но в остальном они были разными. В Викторе чувствовалась скрытая тьма и сталь, а в ней — какая-то хрупкая, но несгибаемая гордость. — Именно поэтому я пригласил вас сегодня всех в наш дом, — продолжал Андрей Иванович. Его голос стал тише, но от этого звучал еще более весомо. — В первую очередь я хотел бы… Он замялся. На секунду повисла напряженная тишина. Было видно, как тяжело даются эти слова гордому старику. Он откашлялся, словно проталкивая ком в горле. — Хотел бы принести свои извинения. Публично. Настасья, я был не прав все эти годы. Я был слеп и жесток. Надеюсь, ты найдешь в своем сердце силы простить меня. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, было слышно, как бьются сердца. Даже на кухне, откуда до этого доносился звон посуды, перестали стучать ножи. Официанты замерли с подносами. Гости затаили дыхание. Громов-старший извиняется перед дочерью, да еще и при всех? Это было неслыханно. Настасья подняла голову. Ее глаза блестели, но голос прозвучал твердо и чисто, разрезая тишину: |