Книга Архитектор Душ VII, страница 42 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я сидел, глядя в окно, но мысли мои были заняты отнюдь не красотами пейзажа. В голове крутилась логистическая задача со звездочкой, которую я, в эйфории от успешной сделки и возвращения, упустил из виду.

Вот же ж змеиное молоко, а…

У меня в особняке всего две приличные гостевые комнаты на первом этаже. И обе они, естественно, заняты. В одной обосновалась Лидия со своими книгами и ледяным порядком, в другой царил творческий хаос Алисы.

Куда, спрашивается, селить отца?

В мою спальню? Исключено. На диван в гостиной? Громова-старшего? Смешно. Выгонять девушек на улицу или в их старые квартиры прямо сейчас, на глазах у отца? Это вызовет кучу вопросов. «Виктор, а почему твои сотрудники живут у тебя?», «А почему ты их выгоняешь?», «А что у вас вообще тут происходит?».

Ситуация была как забавной так и неловкой одновременно.

Я скосил глаза на отца. Тот с любопытством разглядывал проплывающие мимо старые домики, явно наслаждаясь колоритом.

Нужно время. Хотя бы час-полтора. В голове начал складываться план.

Мысли лихорадочно метались в голове. Надо будет первое время его задержать. Не везти сразу в дом, а укатить куда-нибудь в другое место. Сказать, что ключи забыл, или что там уборка… Нет, лучше — культурная программа. Показать достопримечательности. Крепость ту же самую, Генуэзскую. Он же турист, в конце концов! Ему должно быть интересно. Сейчас быстро заскочим в дом, выкинем чемоданы и поедем, да.

А в это время… Я бросил быстрый взгляд на затылки девушек. В это время я незаметно маякну одной из них, чтобы срочно эвакуировали свои вещи в комнату к другой. Пусть потеснятся. Вдвоем в одной комнате — не сахар, но какое-то время потерпят. Главное — освободить плацдарм для Андрея Ивановича.

— Виктор, а это что за развалины? — спросил отец, указывая на старую башню.

— Башня Константина, — на автомате ответил я. — Четырнадцатый век.

— Впечатляет… — протянул он. — Может, остановимся?

— Потом, отец, — мягко осадил я его. — Сначала домой, вещи бросим, освежимся с дороги. А потом я тебе устрою экскурсию по полной программе.

И пока ты будешь принимать душ, мы устроим локальное, но не менее великое переселение народов из комнаты в комнату. Хотя бы частично.

Машина свернула в наш переулок. Вот и знакомые ворота, старый забор, увитый плющом.

Алиса заглушила двигатель.

— Приехали, — выдохнула она с облегчением.

Мы вышли из машины. Воздух здесь был другим — не таким загазованным, как на вокзале, а густым, настоянным на соли и травах.

Громов-старший вышел с заднего сиденья, потянулся, разминая спину, и уставился на особняк.

Дом стоял, освещенный лучами дневного солнца. Старый, немного мрачный, с облупившейся кое-где штукатуркой, но все еще величественный. Он напоминал старого аристократа, который хоть и обеднел, но не потерял достоинства.

— Да-а-а-а… — протянул отец, заложив руки за спину и качаясь с пятки на носок. — Такой, каким я его себе и представлял.

Он повернулся ко мне, и в его глазах плясали веселые искорки.

— Знаешь же, Виктор, я когда его покупал, понятия не имел, как он выглядит в реальности? Просто ткнул пальцем в реестр недвижимости и сказал: «Беру этот, подальше от столицы». Его тогда еще по уценке продавали, говорили, что что-то с предыдущими владельцами случилось.