Книга Архитектор Душ VIII, страница 64 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Бесспорно! — рассмеялся он. — Всем нам нужно будет размяться и привыкнуть к шарам. Ну что, по коням?

Мы распределились по машинам. Виктория села ко мне — ее автомобиль был в ремонте, как выяснилось по ходу разговора. Брон Дубов и Мария уселись на заднем сидении.

Дорога до клуба заняла минут десять.

«Страйк» оказался типичным развлекательным центром: шумным, ярким, пахнущим попкорном и пиццей. Грохот шаров, крики удачи и разочарования, энергичная музыка — все это создавало атмосферу праздника жизни, от которой я, признаться, отвык. Последний раз такое веселье меня захватывало, когда мы пошли с девчонками в парк аттракционов. И, пожалуй, это было последнее веселое времяпрепровождение.

Мы взяли две дорожки рядом, потому что девушки решили не влезать в наш с Дмитрием спор, переобулись и заказали напитки с закусками.

Дубов действительно играл неплохо. У него была своя, немного вычурная техника: он долго прицеливался, раскачивал шар, делал сложный разбег и бросал с сильным закручиванием. Шар шел по дуге и эффектно врезался в ровный треугольник, разбрасывая кегли.

— Страйк! — вопил он, вскидывая руки, когда все десять кеглей падали. — Видели? Видели эту траекторию? Чистая физика, дамы и господа!

Мария играла спокойно, без изысков. Она просто кидала шар прямо по центру. Иногда это срабатывало, иногда оставались сложные сплиты, но она не расстраивалась, воспринимая игру как способ размяться, а не соревнование.

Виктория… О, Виктория играла агрессивно. Она швыряла шары с такой силой, словно хотела пробить заднюю стенку. Кегли разлетались в щепки от ужаса. Когда у нее не получался страйк, она забавно морщила нос и бормотала что-то нелестное в адрес шара.

А я…

Я взял шар. Девять увесистых килограмм. Привычная тяжесть легла в руку. Пальцы нашли отверстия. Я вышел на позицию. Вдох. Выдох. Концентрация.

Мир сузился до узкой полоски паркета и треугольника белых кеглей в конце.

Рука отклонилась назад, как маятник, после чего я с расслабил пальцы, ощущая плавное соскальзывание шара.

Коснувшись дорожки почти беззвучно, шар ровно с равномерным вращением двинулся по дорожке, не сворачивая ни на миллиметр.

БАМ!

Идеальный страйк. Кегли разлетелись веером, очищая поле.

— Ого! — присвистнул Дубов. — Граф, да вы темная лошадка! «Давно не практиковался», говорите?

— Мышечная память, — пожал я плечами, возвращаясь к столику и делая глоток того, что можно было бы назвать «дюшесом». — Руки помнят.

Вечер пролетел незаметно. Мы сыграли три партии. Я выиграл две из них, Дубов одну. Мы смеялись, обсуждали работу (куда же без этого), травили байки.

Я узнал, что Дубов на самом деле мечтает написать книгу о самых нелепых смертях, с которыми сталкивался. Что Мария в одиночку воспитывает двоих детей и работает на полторы ставки, чтобы оплатить им учебу. Что Виктория, несмотря на свою стервозность, недавно спасла бездомного котенка, вытащив его из-под колес грузовика, и теперь он живет у нее, терроризируя шторы.

Это были обычные люди. Со своими проблемами, радостями и странностями. И мне на удивление было с ними легко. На мгновение даже показалось, что я вернулся в свою прошлую жизнь, где как раз напротив у меня не было вот такого общения.

Я не чувствовал себя каким-то особенным человеком, обладавшим Даром, не ощущал себя «архитектором душ» или химерой с переплетенными душами. Я был просто Виктором, который умеет выбивать страйки и любит потягивать «Бел-Шамгарот» у камина.