Книга Архитектор Душ Х, страница 11 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Ясно. Я снова в этом месте.

Можно сказать, я находился внутри собственной души. В той самой буферной зоне, на изнанке сознания, где остатки оригинального Виктора Громова до сих пор так и не растворились в моей психее.

Но… глядя сейчас на его ехидную ухмылку, я задался резонным вопросом: а можно ли сказать, что они хоть когда-нибудь растворятся? Или мы так и будем делить эту ментальную жилплощадь до самой моей физической смерти?

— Ловко, — глухо согласился я.

Я оперся руками о невидимый пол и медленно поднял торс, принимая сидячее положение. Ощущения были странными: я чувствовал движение мышц, напряжение пресса, но все это было фантомным. Лишь проекция моего разума, пытающаяся воссоздать привычную физику в месте, где физики не существовало.

— Вот только зачем? — спросил я, глядя прямо в его полупрозрачные насмешливые глаза.

— А ты еще не понял? — искренне удивился оригинальный Громов, даже слегка подавшись вперед от разочарования. — С твоей-то проницательностью. Ты же у нас великий гений сыска из другого мира.

И тут меня пробрало до самых костей. До самой сердцевины моего эфемерного существа, если так вообще можно выразиться, находясь в пространстве, где ничего материального нет и в помине.

В голове, словно вспышки стробоскопа, пронеслись детали последней недели. Неуклюжий, потеющий мужичок, который так вовремя столкнулся со мной. Его извиняющийся, заискивающий тон. Его вечерний визит к моей двери, который я принял за нелепую попытку подружиться. Наша работа в секционной, где он так ловко и вовремя «почувствовал» запах выхлопных газов, направив меня по нужному следу. И, наконец, этот вечерний визит. Хороший французский коньяк, шоколад, задушевные беседы… Безупречная маскировка.

— Это Доппельгангер.

Громов закивал, и его призрачная шевелюра качнулась в такт движению.

— Я и сам это понял только тогда, когда ты сознание терять начал, — удовлетворенно произнес он. — Прикинул все варианты, и этот показался самым логичным. Иного объяснения я просто не нахожу. Кто еще мог так филигранно разыграть спектакль? Кто еще мог подсунуть тебе яд прямо на глазах у всей этой имперской элиты?

— Сукин сын, — скрежетнул я зубами, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Смог втереться в доверие, изображая из себя забитого нервного бедолагу.

Я сжал фантомные кулаки.

— И ведь он еще и мужика настоящего, Крылова, где-то же, наверное, приковал… Как и тогда Вяземского в подвале его же имения.

Встав на ноги, я рефлекторно отряхнул невидимую пыль с джинсов и осмотрелся.

Да, сомнений не было. Все то же «заточение», в котором мы встретились с Громовым в первый раз в моей новой жизни, когда проходили «испытание» от Шаи во время ритуала для амулетов.

— И как мне в этот раз отсюда выбраться? — спросил я, больше обращаясь к самому себе, чем к призраку аристократа.

Громов едко хмыкнул, возвращаясь в свою расслабленную позу.

— Это уже не мои заботы, — философски заметил он, разводя полупрозрачными руками. — Я тут просто зритель на галерке. Но скажу тебе одно: пока на тебя действуют токсины — спать будешь, как убитый. Твое тело сейчас — это просто мешок с мясом, накачанный фармакологией. Связь между разумом и физической оболочкой обрублена.

Я прошелся вокруг, пытаясь нащупать границы этого ментального пузыря. Потрогал темные стены, поискал дверь, трещину, хоть малейшую лазейку, в которую можно было бы просочиться, чтобы вернуться в реальность.