Книга Архитектор Душ Х, страница 115 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Виктор! Мы верим в тебя! Пожалуйста, не отдавай ей себя!

Это была Алиса. Ее голос срывался на истеричный визг, полный слез ужаса. Она явно плакала, глядя, как я умираю, и колотила по какой-то преграде, пытаясь докричаться до меня.

— Громов, не смей сдаваться! Слышишь меня⁈ Борись с ней! — эхом отозвалась Лидия.

Ее обычно ровный тон сломался, превратившись в надрывный и отчаянный крик человека, у которого прямо на глазах рушится последняя надежда. Они видели это. Я не знал как, но они наблюдали за моим поражением в астрале. Я чувствовал сквозь трансляцию гримуара их панику.

А затем крики Алисы и Лидии резко оборвались. Канал переключился.

Сквозь звенящую тишину пробился новый звук. Тихий. Размеренный. Глубокий.

Я узнал этот голос.

Шая.

И она пела.

Хотелось улыбнуться, но физически это было невозможно.

Даже не зная древнеэльфийского языка, на интуитивном уровне я безошибочно распознал мотив. Она прощалась.

И вот тогда это произошло.

Чувство, которое зародилось где-то на самом дне опустошенной души и мгновенно заполнило каждую клетку моего существа.

Злоба.

Неконтролируемая, чистая, концентрированная ярость. Я злился не на Тень. Я злился на самого себя. За свою слабость. За то, что подвел их. За то, что позволил рыжей девчонке плакать от ужаса, а гордой аристократке — срывать голос в мольбах. За то, что заставил эльфийку, которая поверила мне, петь похоронный марш над моим еще живым телом.

Эта злоба стала искрой, упавшей на пропитанный бензином порох. Мой магический резерв был пуст, но ярость не нуждалась в энергии. Она черпала силу из самой человеческой сути, из упрямого, агрессивного нежелания умирать и отдавать свое.

И там, где под слоем твердеющей черной смолы, в недрах грудной клетки, где находилась серо-фиолетовая психея, начался пожар.

Веки на правом глазу распахнулись сами собой. Не знаю как, но я увидел, что луч серо-фиолетового света прорвался через кромешную тьму вокруг.

Ярость рвалась наружу. И я рвался вместе с ней.

Победа была невероятно близка. Тень ощущала это каждой частицей своей бесформенной сути. Ей не требовалось дышать, чтобы чувствовать вкус триумфа. Оболочка Виктора Громова, которую так нагло и по праву сильного занял занесенный межпространственным ветром подселенец, сдавалась. Процесс поглощения шел гладко, без ощутимого сопротивления, словно питон заглатывал обессилевшую жертву.

Те попытки, которые еще мгновение назад предпринимал этот чужак, казались Тени откровенно смешными. Это походило на то, как упрямый, но слабый ребенок пытается вырвать свою любимую игрушку из железной хватки взрослого мужчины. Ребенок может кричать, может бить крошечными кулаками по ногам, может злиться, но исход предрешен законами физики и массы.

Вот только этот «взрослый» свою добычу отдавать не собирался. Игрушка принадлежала Тени по праву превосходства.

Непроницаемо-черная смола уже почти полностью накрыла собой астральное тело подселенца. Она сковала его волю, заморозила энергетические каналы, перекрыла доступ к магии. Тень улыбалась усеянным сотней игольчатых клыков ртом. Ей нравилось это растянутое мгновение. Из всей фигуры Громова непоглощенным оставался лишь один правый глаз. Тень намеренно оставила эту крошечную брешь, чтобы наблюдать, как в человеческом взгляде гаснет последняя искра надежды. Глаз бесцельно и обреченно смотрел в пустоту.