Книга Архитектор Душ Х, страница 32 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Машина рванула с места. Взревели моторы, и кортеж покинул территорию комплекса, вливаясь в ночной поток московских улиц.

За окном, скрытым глухой тонировкой, мелькали размытые полосы уличных фонарей, неоновые вывески и силуэты случайных прохожих. Город жил своей обычной суетливой жизнью, даже не подозревая, какие события разворачиваются рядом.

Я сидел, зажатый между двумя молчаливыми конвоирами, чувствуя, как холодный металл наручников впивается в запястья на каждом повороте, но внутри меня, вопреки логике и здравому смыслу, не было ни капли страха, ни суеты, ни сожаления.

Мое дыхание выровнялось. Сердцебиение успокоилось, перейдя в размеренный ритм.

В голове царила удивительная, кристальная ясность. Я прокручивал в уме события последних минут, отстраненно анализируя. Да, я применил разрушительную боевую магию на глазах у сотен высокопоставленных свидетелей. Да, сейчас меня везут, скорее всего, в самые глубокие и мрачные застенки Службы Безопасности Империи. Моя карьера, имя и свобода — все это сейчас висело на тончайшем волоске.

Но все это казалось таким незначительным по сравнению с результатом.

Я спас Викторию. Если бы я промедлил хоть секунду, если бы испугался последствий и не стал выжигать этот проклятый узел в ее душе, она бы умерла мучительной смертью прямо на том паркете. А это существо, ворующий чужие жизни и лица, продолжил бы свою кровавую жатву.

Опасность, которая нависла надо мной, над моими близкими в Феодосии, над всеми этими людьми в зале, ликвидирована моими руками. Я выполнил свой долг и сделал то, что должен был сделать.

Дорога заняла около получаса. Машина резко свернула, шины зашуршали по брусчатке, затем раздался звук открывающихся массивных стальных ворот. Мы въехали в тускло освещенный внутренний двор огромного угрюмого здания. Никаких вывесок, никаких окон на первых этажах. Только серый бетон, сталь и камеры видеонаблюдения.

Машина остановилась. Двери открылись.

— На выход, — бросил конвоир.

Меня вытащили из салона и повели внутрь. Мы миновали несколько постов охраны, где бойцы СБРИ лишь молча кивали моему сопровождению. Длинные, выкрашенные в бледно-серый цвет коридоры, гулкое эхо шагов, тяжелые металлические двери с электронными замками.

Старший группы остановился у непримечательной двери. Он приложил магнитную карту к считывателю, ввел код и потянул ручку. Меня втолкнули внутрь.

Это была классическая допросная. Комната метр на метр, лишенная окон. В центре — прикрученный к полу металлический стол, два жестких стула. На потолке яркая светодиодная лампа за решеткой. Одну из стен целиком занимало огромное зеркало Гезелла, за которым явно находились наблюдатели.

Конвоир усадил меня на стул. Он не стал пристегивать меня к столу, лишь проверил надежность наручников за спиной, после чего оба бойца молча вышли. Тяжелая дверь захлопнулась, а затем лязгнули засовы.

Я остался один.

Время в таких местах течет по своим законам. Без часов и окон минуты растягиваются в часы. Я сидел неподвижно, глядя на свое отражение в зеркале напротив. Костюм помят, рубашка испачкана кровью. Вид потрепанный, но взгляд в зеркале оставался твердым.

Я не суетился, не дергал скованными руками, не задавал вопросов в пустоту. Я просто ждал, восстанавливая внутренний резерв по крупицам.