Книга Архитектор Душ ХІ, страница 109 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Потянув за ручку пассажирской двери, я вышел наружу.

— Етить-колотить… — непроизвольно выдохнул я.

— Угу, — так же коротко и на удивление философски согласился один из вышедших следом бойцов, передернув затвор.

Мы стояли на территории передового гарнизона. Позади нас возвышались бетонные ДОТы, вышки связи с вращающимися радарами, стояла тяжелая бронетехника и ходили патрули армейского спецназа.

Но все это не имело никакого значения по сравнению с тем, что находилось прямо перед нами.

— И как вы тут вообще справляетесь? — тихо спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Да, лес действительно поражал воображение.

Я стоял у самой кромки вырубленной буферной зоны и смотрел на эту зеленую стену. Если попытаться подобрать максимально точное сравнение, то передо мной раскинулся настоящий живой океан, который просто вырос из земли. Деревья стояли очень плотно, а их кроны переплетались настолько густо, что уже в двадцати метрах от опушки начинался сплошной полумрак, а корни вздымались над почвой, образуя естественные баррикады.

Теперь мне стало окончательно понятно, почему командование Империи не могло просто загнать сюда бронетехнику и раскатать партизан гусеницами. Любой современный и мощный танк или бронетранспортер просто упрется в древесные стволы на первой же сотне метров, и многотонная машина превратится в бесполезную железную коробку. А дальше не нужно много ума, чтобы кинуть примитивный «коктейль Молотова» или что-то подобное, чтобы спалить заживо весь экипаж. А если пламя доберется до боекомплекта, то всех ждет еще и фейерверк.

Ну а про пехоту и говорить нечего, потому что пехтура в таких зарослях превращалась в тир. Развлекалово листоухих снайперов на тему «кто больше нащелкает человеков».

Глядя на чащу, я невольно задумался о специфических привычках радикалов. Интересно, ставят ли они себе зарубки на прикладах винтовок или рукоятях луков за каждого убитого имперца? Или, может быть, собирают армейские жетоны в качестве доказательства своих подвигов? Хотелось бы верить, что они ограничиваются только этим, и не коллекционирую снятые с врагов скальпы, как индейцы из моего мира, бр-р-р.

— Граф Громов, прошу следовать за мной, — голос одного из бойцов вырвал меня из размышлений.

Я отвернулся от зеленой стены, подхватил сумку и зашагал следом за сопровождающими.

Мы вошли вглубь территории передового гарнизона. Классическая военная база, которую можно было увидеть в кино, живущая по своим законам и расписаниям. Под ногами хрустел гравий, перемешанный с утрамбованной грязью. Слева тянулись ряды бетонных ДОТов с узкими бойницами, направленными в сторону леса. По периметру возвышались наблюдательные вышки с установленными на них крупнокалиберными пулеметами и прожекторами.

Мимо нас то и дело проходили хмурые патрульные в полной выкладке. Оружие у всех находилось в положении «на ремень», но пальцы лежали рядом со спусковыми скобами. Возле длинных приземистых зданий казарм суетились техники, а со стороны кинологического блока доносился хриплый лай служебных овчарок.

Бойцы довели меня до двухэтажного бетонного здания с железными дверями и антеннами на крыше.

— Сюда, — озвучил боец. — Тут штаб.

Внутри царила деловая суета. Работали радиостанции, офицеры с папками перемещались из кабинета в кабинет, из одной из дверей донесся звук «морзянки», от которой я едва не поднял брови. Пройдя по коридору, меня пропустили в следующий дверной проем справа.