Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 12 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Вот только и ежу, переевшему забродивших яблок, было понятно, что между северным сиянием и тому, что было видно в небе, схожести как между божьим даром и яишницей.

Но среди этого потока паники и пустых правительственных успокоений мой взгляд зацепился за небольшую новостную сводку, опубликованную буквально пятнадцать минут назад.

Новость касалась дипломатических ведомств.

Официальные представители дварфийских диаспор и торговых гильдий по всему миру выпустили экстренный циркуляр. Руководители кланов настоятельно просили всех своих соотечественников свернуть любые наземные дела и «вернуться в родные пенаты как можно скорее».

Больше никакой информации. Ни объяснений причин, ни комментариев для прессы. Дварфов просто звали вернуться домой как можно скорее.

«Родные пенаты», как они высказались.

Спина мгновенно похолодела. Что такое родные пенаты для дварфов? Конечно же знаменитые подземные города, шахты и укрепленные крепости-бункеры, уходящие на километры под толщу земной коры.

Низкорослый народ, помешанный на прибыли, контрактах и промышленности, просто так не бросит наземные активы. Чтобы заставить дварфа остановить завод, закрыть лавку и бежать прятаться, угроза должна быть, простите за каламбур, космического масштаба. И я совершенно четко понимал одно — они собираются залезть под землю и закупориться.

Значит, они в курсе, как и эльфы. Либо уже видели подобное, либо были предания, по которым, в отличие от тех же остроухих, они владели понятным алгоритмом действий на случай катастрофы.

Мысль вспыхнула ярко и ясно: Торбин. Мне срочно нужен Торбин.

Владелец портового кабака сто процентов должен знать, что происходит, ведь ему было за добрую сотню лет, не меьше. Достать его можно через Лидию или Алису, так как девушки как раз должны были благополучно добраться до Феодосии и связаться с дварфом не должно составить труда, потому что, как и в прошлый раз, его номер телефона был в свободном доступе в интернете на странице его кабака.

Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Я открыл веб-версию закрытого мессенджера, попытавшись инициировать аудиовызов. Интерфейс на секунду завис, появилось кольцо загрузки, а затем выскочила красная плашка: «Соединение сброшено».

Попробовал еще раз. Тот же результат. Набрал Лидию, затем Алису, но результат был одним и тем же. Как говорил мой отец: балалайку тебе, сынок, семиструнную. Система безопасности военного шлюза рубила все попытки установить голосовую связь по сторонним протоколам. Для передачи пакетов данных — пожалуйста, читай новости. А вот несанкционированные звонки — ни-ни.

Глухо выругавшись сквозь зубы, я с силой отодвинул стул и поднялся, чтобы выйти из помещения прямиком наружу. Ветер окончательно стих. Я подошел вплотную к ограждению и поднял голову. Точки в небе больше не казались далекими звездами, поскольку приобрели объем, став похожими на воздушные шары, что медленно, но неотвратимо приближались к земле, прорывая космическое пространство.

Смотря на стремительно приближающиеся огни, я физически ощутил, как время, отведенное этому миру в его привычном виде, утекает сквозь пальцы, хотя что случится, когда наступит время «Ч», до сих пор оставалось загадкой.

Мне нужно связаться с Крымом и пообщаться с Торбиным. Как можно скорее.