Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 52 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Добрый день, коронер, — голос врача звучал глухо. — Рад вас видеть дома.

— Мы знакомы? — уточнил я, потому что личность офицера я вспомнить не мог.

— Лично нет, но кто не знает коронера Громова в Феодосии, — он глухо хохотнул. — Процедура обеззараживания займет пятнадцать минут.

— Давайте уже приступать, — я кивнул в сторону зоны очистки. — Времени у нас не так много.

Мы прошли через два буферных шлюза, где меня быстро обработали сухим газом.

Наконец, массивная железная дверь открылась, впуская в длинный коридор «Красной зоны». Здесь стоял тяжелый гул аппаратов очистки воздуха. Вдоль стен тянулись ряды герметичных боксов из армированного пластика. Врачи и лаборанты в скафандрах сновали туда-сюда, мониторя показатели пациентов.

Мой провожатый остановился у бокса номер двенадцать.

Сквозь плотное панорамное стекло я увидел их.

Внутри работал телевизор, по которому транслировали какие-то беззвучные новостные сводки с бегущей строкой. Лидия сидела на краю застеленной койки, а Алиса лежала поверх одеяла, уставившись в экран.

Они не бились в истерике, не кидались на стены и не проявляли никакой агрессии. Абсолютно спокойное поведение. И тогда у меня возник совершенно закономерный вопрос: для чего их держать в блоке высшей степени изоляции, если мы уже точно знаем, что болезнь не передается от человека к человеку, а сами девушки явно не буйные?

— Я могу к ним войти? — спросил я, повернув голову к стоящему рядом со мной начальнику.

Врач перевел взгляд на меня, затем снова на стекло палаты.

— Да в целом… почему нет? Но насколько мне известно из сопроводительных документов, родственником вы им не приходитесь. По протоколу пускать посторонних не положено.

— Все верно. Но я обязан поговорить с ними лично, — ровным тоном ответил я.

Начальник слегка повел широкими плечами.

— Технически я могу вам запретить, — он развел руками. — Но причин так поступать не вижу. Угрозы прямого заражения от них нет, агрессии не фиксируем. Тем более, что вы летели сюда спецбортом из самой Москвы по прямому распоряжению. Так что, милости прошу.

Дождавшись разрешающего зеленого сигнала на панели шлюза, я нажал на ручку и зашел в тамбур. Двери за моей спиной мягко притворились и слегка зашипели, а следом отворилась внутренняя створка, впуская в бокс.

Алиса, заметив движение, тут же подскочила с кровати. Лидия поднялась следом. Я стянул с головы тяжелый колпак химзащиты, отсоединил шланг подачи воздуха и положил его на металлический столик у входа.

Девушки бросились навстречу, и мы аккуратно обнялись. От них пахло больничным мылом и дезинфекторами. На обеих были надеты бесформенные серые пижамы, стандартные для подобных учреждений.

— Как вы тут? — спросил я, отступив на полшага, чтобы осмотреть их лица. Никакой бледности или желтизны склер. На первый взгляд обе выглядели вполне себе здоровыми, как и в день отъезда из Москвы.

— Как в заключении, — тут же выдала Лидия, скрестив руки на груди. — Хотя… почему «как»? Так и есть.

— Это для вашего же блага, — ответил я, понимая ее раздражение. — Результаты анализов уже какие-нибудь вам озвучивали?

— Нет, но… — начала было Алиса, потирая локтевой сгиб, где наверняка остался след от забора крови. Она нахмурилась. — Мы и без того видим, что происходит. Не очень понимаем физиологический процесс болезни, но явно видим последствия на себе. То Лидия, то я иногда впадаем в ступор и ничего об этом не помним. Последний раз я так выпала на полчаса. А когда моргнула и пришла в себя, то казалось, что я только что вела диалог с Лидией и просто отвлеклась на секунду.