Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 82 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Выдержав около получаса этого акустического и визуального хаоса, я понял, что у меня начинает пульсировать в висках.

Я поднялся со скамьи, прошел вдоль стены, стараясь никого не зацепить, и толкнул двустворчатые ворота, ведущие наружу.

Происходящее казалось немного бредовым, ведь там наверху происходит сущий ад и вакханалия, люди и эльфы по всей планете дурнеют из-за болезни, а мы тут пьем до беспамятства.

Ну… как мы. Новые союзники.

Выйдя на широкий каменный балкон, я вдохнул прохладный воздух и подошел к ограждению. Глянув за перила, я замер.

Далеко внизу, на самом дне колоссального природного разлома, текла река. Вода имела насыщенный бирюзово-хрустальный цвет, и казалось, что сияние исходит из самой ее толщи. Откуда именно брался свет в этом подземном мраке, оставалось неясным, но все огромное пространство внизу было действительно освещено пульсирующим бирюзовым свечением, отражающимся от мокрых скальных стен.

Я стоял, заворожено глядя на игру света на воде.

— Чудесное место, не правда ли? — внезапно раздался голос совсем рядом.

Я слегка вздрогнул от неожиданности, резко повернув голову и машинально схватившись руками за каменную балюстраду, чтобы не потерять равновесие. Рядом со мной стоял Рудольф Камнебородый. В шуме застолья за спиной я совершенно не услышал, как король Торна открыл двери и вышел на балкон.

— Прекрасное, — согласился я, расслабляя хватку на перилах. — Это магия?

Рудольф оперся локтями о камень и хмыкнул, глядя вниз на светящийся поток.

— Под землей очень много чудес, которые можно называть магией, — выдал он с долей философии в голосе. — Внизу протекают подземные воды Торна, где прорастают бехелитовые кристаллы. И именно они и придают воде этот прекрасный бирюзовый цвет и сияние.

Я присмотрелся, пытаясь разглядеть источник свечения на дне.

— Но… как? — спросил я, привыкший искать физическое или химическое обоснование любым процессам.

— Да хрен его знает, — добродушно хмыкнул Рудольф. — Мы пытались их добывать и исследовать. Но как только откалываешь кусок от породы — он тут же рассыпается в пыль и прекращает сиять. Приглашали в мирное время даже ваших ученых с поверхности, но только все руками разводят. Такая вот загадка природы.

Король дварфов замолчал на несколько секунд, слушая далекий рокот воды.

— Но место чудесное, — продолжил он тише. — Я сюда часто прихожу просто подумать и побыть в тишине. Жаль только, что сейчас тут отнюдь не тихо.

Я отлично понимал дварфа. Место действительно было завораживающим. Тут можно было просто бесконечно стоять, курить, опираясь на холодный камень, и смотреть, как бежит вода, как переливаются блики, забыв о всех проблемах на свете.

Рудольф оторвался от перил и поправил тяжелый камзол.

— Пойдем, покажу тебе кое-что.

Он оттолкнулся от ограждения и пошел обратно к дверям зала. Я, бросив последний взгляд на бирюзовую реку, последовал за ним.

Мы вернулись в гудящий зал. Рудольф уверенно лавировал между столами, пока мы не добрались до места, где сидел Торбин. Кабатчик как раз увлеченно рассказывал двум своим соседям какую-то историю, активно размахивая кружкой. Король тронул его за плечо и мотнул головой в сторону выхода. Торбин моментально свернул рассказ, поставил недопитое пиво на стол и двинулся за нами, дожевывая куриную ножку на ходу.