Книга Первый инженер императора II, страница 99 – Александр Вольт

— Верно, — кивнул маг.

— Я добрался, — повторил я, и на этот раз в моем голосе прозвучала не только усталость, но и нотка триумфа. Я действительно гордился этим. Мэтр тогда сказал мне «научиться зреть». И я научился

Или, может быть, просто констатация невероятного факта.

— Не к той, черной, что стояла на площади. К той, что внутри меня. Тот камень, что я видел на поляне в своем сознании. Я смог прикоснуться к нему, — объяснил я сказанное.

Я видел как Скворцов удовлетворенно улыбнулся, прикрыв глаза, словно понимал, что так будет с самого начала, но он все равно задал вопрос:

— К внутренней руне? — переспросил он спокойно. — Значит, ты все же научился зреть и смог вступить с ней в контакт. Похвально, юноша. Очень похвально.

— Да, — кивнул я. — Кажется… кажется, мне удалось ее… обуздать? Или, по крайней мере, установить некий диалог. Ту силу, что мне подсадили в голову ученые моего времени… они ведь и сами не ведали, что творили, мэтр. Играли с силами, природу которых даже не пытались понять до конца. Они видели лишь инструмент для ускорения мыслительных процессов, а получили… вот это, — я снова ткнул пальцем в висок. — Магию. Руну. Как вы это называете.

Я перевел дух, пытаясь собраться с мыслями, восстановить в памяти хаотичную последовательность событий, которые все еще казались нереальными, словно отголоски лихорадочного сна.

— После того, как я коснулся камня внутри себя все вокруг снова заволокла тьма. Та самая, что была, когда Шепот захватил нас на площади. Я помню происходящее смутно, как в тумане… Словно меня снова затянуло в ту вязкую черноту, но на этот раз я не был один. Я чувствовал ее — ту Дикую Руну, тот черный кристалл. И она чувствовала меня.

Я замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы описать то, что произошло дальше. Это была не физическая битва, не обмен заклинаниями. Это было нечто иное — столкновение воли. Чистое, первобытное противостояние двух сознаний, двух сил, одна из которых стремилась поглотить, подчинить, а другая — выжить, вырваться, защититься и защитить остальных.

— Мне кажется это была борьба. Битва воли, — продолжил я рассуждать всулх. — Она пыталась удержать меня, снова затянуть в тот мрак, из которого нет выхода. А я злился. Злился на себя за ошибку, за то, что подвел людей, злился на эту чертову Руну, на Цепеша, на весь этот безумный мир. Я был на грани. На грани жизни и смерти, в самом отчаянном положении, когда казалось, что выхода уже нет. Я был зол на себя за то, что подвел людей, которые поверили мне и тоже могли сгинуть.

Я снова замолчал, вспоминая то всепоглощающее чувство. Ярость, ставшая топливом. Ответственность, ставшая стержнем. Желание жить и защитить тех, кто доверился мне, ставшее… пламенем.

— И тогда я воспылал, — сказал я тихо. Не потому, что опасался своих людей, нет. А потому, что сейчас им не нужно было знать таких тонкостей. Но Скворцов меня услышал. — Чувство воли… оно стало настолько необъятным, мэтр. Словно плотину прорвало. Я не знаю, как это объяснить. Но я почувствовал, что могу все. Что никакая тьма, никакая Дикая Руна не сможет меня удержать. Эта сила выплеснулась наружу. Сначала я разнес Цепеша, — признание далось нелегко, но скрывать это от Скворцова было бессмысленно, он и так, скорее всего, все понял, — а потом ударил по кристаллу. Просто ударил, вложив в этот удар всю свою ярость, всю волю. И он он рассыпался. А я словно сбросил оковы. Шепот исчез. Тьма отступила. И-и-и… я нашел вот это, — я снова указал на серый камень в руке мага.