Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 115 – Александр Вольт

Я видел, как робот, словно в подтверждение моих слов, то и дело неуклюже разворачивался на своих гусеницах так, чтобы его сильно искрящий левый плечевой привод, прикрытым массивным корпусом. Или инстинктивно прикрывал его одним из своих еще работающих манипуляторов, когда кто-то из наших воинов, рискуя жизнью, пытался нанести удар именно в ту, наиболее уязвимую, как мне казалось, область.

Он, черт бы его побрал, явно провел какую-то внутреннюю самодиагностику и четко, до миллиметра, осознавал свои слабые, поврежденные места. Будь проклят этот искусственный интеллект!

Хламники, услышав мою команду, тут же, без лишних слов, перестроились, их действия стали более скоординированными.

Руслан, выпустив короткую, прицельную очередь из своего верного Чо-Ко-Ну в сенсоры робота, начал быстро, как мог для своих габаритов, маневрировать, используя остатки какого-то оборудования в качестве укрытия, стараясь зайти роботу с левого, наиболее поврежденного, бока.

Олег, прикрываясь своим щитом с выдвижным шипом, старался отвлекать многозадачное ведро с болтами, взяв на себя правый манипулятор. Он нападал на железяку, затем делал ложные выпады, стараясь действовать максимально непредсказуемо, но чертов робот либо не велся, либо каждый раз угадывал. А может попросту хаотично размахивал манипулятором в ответ.

Иван же, перезарядив свою верную Бьянку, которая в его руках выглядела не просто арбалетом, а настоящим осадным орудием, с ледяным спокойствием на лице выцеливал тот самый искрящий, поврежденный плечевой привод левого манипулятора.

— Держись, проклятая железяка! — прорычал он сквозь стиснутые зубы и, выждав какое-то, только ему понятное, мгновение, выстрелил.

Тяжелый, почти пушечный болт, специально изготовленный для Бьянки, с утробным, раздирающим воздух воем, врезался точно в намеченную цель. Раздался оглушительный сноп ярких, ослепляющих искр, громкий, почти оглушающий треск, и левый, наиболее поврежденный, манипулятор робота, дернувшись несколько раз в конвульсиях, безвольно повис вдоль его корпуса, продолжая отчаянно дергаться и извергать из разорванных шлангов целые потоки черного масла.

— Есть! — торжествующе, почти триумфально, взревел Иван, его лицо озарила дикая, первобытная улыбка победителя. — Выкуси, Хренитель!

Робот на какое-то время замер, словно не понимая, что произошло. Я был полностью уверен, что в данный момент внутри его железной черепной коробки проходит самый настоящий анализ критического повреждения.

Масло пульсировало из шланга, контакты искрили. Скорее всего его гидравлика протянет еще немного, после чего каждый подвижный элемент начнет деревенеть.

Его красные оптические сенсоры яростно вспыхнули. Он издал какой-то новый, совершенно непередаваемый звук, полный невыразимой механической ярости и боли, и, развернувшись на своих гусеницах с неожиданной для его габаритов скоростью, полностью игнорируя остальных, ринулся прямо на Ивана.

Вот он, тот самый шанс! Единственный! Он отвлекся! Он потерял контроль! Сейчас или никогда!

Я рванулся вперед, почти не осознавая своих действий, подчиняясь лишь какому-то внутреннему, почти звериному инстинкту. Используя то секундное, драгоценное замешательство робота, пока он перестраивал свои приоритеты и выбирал новую цель. Моя задача сейчас — искрящий в груди сервопривод. Со спины я видел небольшое отверстие в сочленениях, куда нужно было ударить и тогда — победа.