Книга Первый инженер императора IV, страница 55 – Александр Вольт

— Нет, барон, это не арбалеты, — сказал Руслан, подойдя ко мне после своей серии выстрелов. Он с восхищением тряс одним из новых экземпляров в своей огромной руке, словно это была легкая игрушка. — Это… это аргумент! Аргумент в любой перепалке. Мощный, железобетонный аргумент. С таким и на медведя в одиночку пойти не страшно. Да что там на медведя, на целую стаю рукеров!

Я улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается теплая волна гордости. Это была лучшая похвала.

— Погоди, Руслан, мы только начали. Ты еще удивишься.

— А что, есть еще чему удивляться? — спросил подошедший Олег, который тоже с явным наслаждением расстреливал свою мишень уже десятый раз по кругу. Его лицо раскраснелось от азарта, глаза горели. — Куда уж лучше-то?

— Поверьте, это лишь самое начало, — ответил я, и в моем голосе не было ни капли хвастовства. Лишь спокойная уверенность в своих силах и в тех возможностях, которые открывал перед нами «Феникс».

Оба императора присутствовали на всем этом деле, наблюдая за испытаниями с нескрываемым удовольствием. Долгоруков, как всегда, был сдержан, но в его глазах я видел тот же огонь, что и у меня — огонь человека, видящего, как его грандиозные планы обретают реальные очертания.

А вот Романович… Романович был в своей стихии. Он не смог долго оставаться в роли пассивного наблюдателя и, оттолкнув одного из своих воинов, сам взялся пострелять.

Он стрелял долго, с яростным азартом, с боевыми выкриками, вкладывая в каждый выстрел всю свою неуемную энергию. А потом, расстреляв, наверное, с полсотни болтов, подошел ко мне, тяжело дыша, но с абсолютно счастливым лицом.

— Нет, барон, — сказал он, возвращая мне арбалет. — Это… это нечто! Скажешь своей шайтан-коробке, — он кивнул в сторону моего кабинета, где стоял «Феникс», — что мне нужно сто… нет, двести… — он замолчал на мгновение, его взгляд стал задумчивым, хищным. Затем он выставил вперед свою широкую ладонь, растопырив пальцы. — ПЯТЬСОТ таких экземпляров! И как можно скорее!

— БОЮСЬ, ПРИ ТЕКУЩИХ ЗАПАСАХ СЫРЬЯ И ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ МОЩНОСТЯХ… — раздался вдруг знакомый металлический голос с дальнего конца участка, из открытого окна моего кабинета. Видимо, его акустические сенсоры уловили разговор, и он решил вставить свои пять копеек.

— А ты не бойся, — тут же перебил я его, не давая договорить. Голос мой прозвучал твердо, почти резко. — Ты работай. И рассчитывай. А уж сырьем мы тебя обеспечим.

— … — из окна донеслось недовольное электронное жужжание, словно ИсКин хотел что-то возразить, но моя директива «Молчать, пока не спросят» все еще действовала. По крайней мере, пока.

Романович довольно хлопнул меня по плечу. Его тяжелая ладонь опустилась, как кузнечный молот, но в этом жесте не было агрессии, лишь бурный восторг воина, получившего в руки новую, идеальную игрушку.

— Это отличная работа, барон! — прогремел он, его голос эхом прокатился по двору, заставив нескольких крестьянок, развешивавших белье, испуганно вздрогнуть. — Нет, это не просто работа! Это… это шедевр! Завтра же я пришлю в Новгород пятьдесят своих лучших воинов! Пусть не рассиживаются в казармах, а делом займутся! Алексей Петрович, — он повернулся к Долгорукову, который сдержанно улыбался, наблюдая за этим всплеском эмоций, — жду от тебя того же! Пора бы и нашим парням как следует поработать! Если для такого, — он снова потряс в воздухе композитным арбалетом, который казался в его огромной руке почти невесомым, — нужно сырье, то мы будем его стабильно добывать! С корнем вырвем из этой проклятой земли все, что нам нужно!