Книга Первый инженер императора IV, страница 70 – Александр Вольт

От недавнего восторга и веселья, которое прямо играло на их лицах во время испытаний части брони и арбалетов не осталось и следа

— Проходи, Саш, — голос Долгорукова был усталым, но твердым. Он жестом указал на свободный стул.

Я прошел внутрь, молча кивнув обоим правителям в знак приветствия. Атмосфера в кабинете была такой плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом.

— Я так понимаю, что-то стряслось, — сказал я, нарушая тяжелое молчание. Я не стал ходить вокруг да около.

Цари переглянулись.

— Да, — сказал Романович, его голос был глух, как удар молота по мешку с песком. Он поднял на меня свои тяжелые, налитые кровью глаза. — Они идут.

Страх? Был немного, но я понимал, что это нормальное физиологическое состояние любого организма. Поэтому я не пытался его отринуть. Нет. Я пытался сразу включиться в работу, чтобы искать выход из очень неприятного и, прямо говоря, тяжелого положения.

— Сколько у нас есть времени? — мой голос прозвучал ровно, почти буднично. Я смотрел на них в упор, не отводя взгляда. — Мы должны выстроить первый эшелон защиты до их наступления.

Мы строили аванпост, чтобы дать защиту нашим бойцам, которые будут находиться на Севере, но беда с востока пришла намного быстрее. Знал бы где упаду — соломку бы постелил. С другой стороны, как гласит закон Мерфи: все что может пойти плохо — пойдет плохо.

— У нас есть минимум сто новых композитных арбалетов, которые должны будут поспособствовать значительному сопротивлению. Если выдвинуть их гарнизон вперед, организовать засады на подступах…

Впервые за все время нашего знакомства я увидел, как на лице Олега Святославовича Романовича появилась воистину горькая усмешка. Он медленно покачал головой, его взгляд был полон какой-то тяжелой, мрачной мудрости.

— Нет, Саша, — сказал он тихо, и его голос, лишенный обычной зычности, прозвучал особенно веско. — Сто арбалетов здесь не помогут. И даже тысяча.

Я удивленно вскинул брови.

— Что вы имеете в виду? Я лично видел, на что способно это оружие. Оно пробивает…

— Оно пробивает шкуры рукеров и доспехи дикарей, барон, — перебил меня Романович. Он подался вперед, упершись локтями в стол. — Но оно не пробьет то, что идет на нас.

— Радомир Свирепый, — наконец произнес Долгоруков, его голос был глухим. — Тот самый предводитель кочевых племен, о котором доносили мои шпики. Он объединил под своим началом почти все дикие орды восточных степей. И он движется на нас.

— Так в чем проблема? — я все еще не понимал. — Орда дикарей, пусть даже большая — это не регулярная армия. У них нет ни дисциплины, ни осадных машин, ни нормального вооружения. Мы можем встретить их у аванпоста, измотать, а потом…

— Ты не понимаешь, барон, — снова покачал головой Романович. — Он собрал всех дикарей, каких только смог. Понимаешь? ВСЕХ.

— Нет, — ответил я. — Не понимаю. Какая разница, сколько у них солдат, если они босы и вооружены самодельными копьями и деревянными щитами? Наше оружие способно пробивать их броню на раз-два.

Алексей Петрович тяжело вздохнул.

— Я отвечу тебе иначе, барон. Какая разница, какое у тебя оружие, когда на место одного дикаря встает пять? На место пяти — десять?

Я задумался, переваривая услышанное. На место одного — десять. Это звучало как бред сумасшедшего. Как нелепая страшилка, которой пугают детей перед сном. Собрать такую армаду… в этих разодранных магией и постапокалиптической войной землях? Откуда? Он что, прошелся по всей бывшей Империи, сгребая в свою орду каждого встречного бродягу? Или весть о нем, о новом «собирателе земель», разнеслась на крыльях ветра до самых далеких, позабытых уголков, и к нему слетелись все отчаявшиеся, все озлобленные, все жаждущие крови и грабежа?