Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 120 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Взгляд Василисы метнулся к синяку. Ее лицо мгновенно стало холодным и непроницаемым. Она отложила перо.

— В кабацкую драку ввязались, Дмитрий Сергеевич? — ее голос был тихим, но строгим. В нем смешались и старое презрение, и новое недоумение. Этот синяк не вязался с образом человека, который только что предлагал элегантные научные методики. Да и старого трусоватого Волконского тоже. Сомневаюсь, что он был любитель подраться.

Так, как бы отмазаться… На крыльце упал? Классика. Или, может, выдумать чего поинтереснее?

Я спокойно встретил ее взгляд. Уж чем-чем, а «гляделками» меня не продавишь. Потом перевел глаза на синяк, рассматривая его с профессиональным интересом, будто это был артефакт, а не часть моего тела.

— Скорее, неудачный стресс-тест персонального защитного поля, — ровным голосом произнес я, слегка поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть повреждение. — Эмпирическим путем установил, что кинетический импульс определенной плотности вызывает локальную деформацию защитной матрицы с последующей передачей остаточной энергии на физический носитель. Зато теперь у меня есть данные для калибровки. Полезный опыт.

Я опустил рукав и посмотрел на Василису. Она молчала, явно переваривая услышанное. Мой ответ был смесью правды, технической абракадабры и уверенной наглости. Он не давал ей никакой конкретной информации, но и опровергнуть его было невозможно. Наконец, она фыркнула, но в этом фырканье уже не было прежнего презрения. Было раздражение от того, что ее поставили в тупик.

— Смотри, чтобы в следующий раз твой «физический носитель» не пришлось утилизировать, экспериментатор, — бросила она и снова уткнулась в свои расчеты.

Я прикрыл глаза, довольно хмыкнув, после чего отошел к своему рабочему месту. Это было даже весело. Сев за стол, сверяясь с принесенными Василисой учебниками, я принялся за главную задачу — написание «прошивки» для нашего прибора.

Идея самонагревающейся кружки была детской забавой. Теперь же задача была на порядок сложнее. Я рисовал в блокноте блок-схему, и каждый ее элемент был отдельным, сложнейшим заклинанием, которое нужно было сплести в единый, работающий без сбоев цикл. Понятно было только то, что быстро здесь ничего не выйдет, но меня таким было не напугать, ведь в долгих проектах — самая мякотка.

Суть «прошивки» такова: во-первых, диагностика.

Алгоритм должен был начинаться с запуска комплексных считывающих чар. Этот блок не просто определял наличие «загрязнения», он проводил полный анализ: определял точный тип магических отложений, их химическую структуру, плотность и, что самое важное, глубину проникновения в кристаллическую решетку самого проводника. Вся эта информация должна была преобразовываться не в образ или ощущение, а в четкий пакет данных, который станет основой для дальнейших действий.

Во-вторых, выбор и подстройка режима. Получив диагностический пакет, алгоритм должен был обратиться к «библиотеке протоколов» — чар, который разрабатывала Василиса. Это была, по сути, магическая реализация оператора switch-case. Первая часть была в том, чтобы под тип загрязнения подобрать тип чар. Далее по формуле рассчитать нужную мощность и получить итоговое заклинание.

В-третьих, исполнение. Это заклинание не следовало каждый раз плести самому. Оно «вшивалось» в приборы, которые конструировал Илья, и ими воспроизводилось. Это была ключевая идея синергии: мой «софт» думал, а его «железо» — делало.