Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 79 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Да и хорошо. Таким и оставайся, «совсем Волконский» был совсем… Волконским.

Я еще никогда не слышал, чтоб в произношение чьей-то фамилии вкладывали столько чувства. Будто бы ни одно другое слово, каким он мог бы назвать старого хозяина, не могло бы быть более оскорбительным.

Квартира встретила меня по-другому. Не как временное убежище, в котором я вынужден был находиться из-за своего попаданческого положения. Это ведь теперь был мой дом. Надолго. Возможно, навсегда. Как и эта вот проклятая туша Волконского теперь была моим телом.

Насовсем. Я всю эту неделю провел, как ожиревший хомяк в колесе. Работа, быт, проблемы, решения — и только теперь, в спокойную минуту, осознал по-настоящему свое положение. Мысли нахлынули, про маму с отцом, про брата, про добрых друзей, про фирму и работников. Как они теперь? Как справляются? Как дальше будут? Представил, как меня хоронили, убитых горем родителей, старую нашу квартиру, которую никогда больше не увижу. По новой, уже своей, не так уж и тосковал, а вот по родному дому, двору…

Нет. Прочь из моей головы. Если сейчас раскиснуть — можно уже не подняться. Превратиться в долбанного Волконского вместо того, чтобы из него сделать Волкова.

Так дело не пойдет. Горевать будем потом. Сейчас надо было заняться делом и продолжать жить, день за днем, проблему за проблемой.

А там… Может, и найду путь назад? Баюн сказал, невозможно. Но ведь и проводку в домах очищать — или даже менять — никто до меня не догадался.

Хоть умом я, может, и осознавал, что шансы невелики, эти мысли давали надежду. На то, что мое положение все-таки может быть временно. Надежда приносила спокойствие. Спокойствие дало возможность вынырнуть из хандры достаточно, чтобы снова взяться за дела.

Итак, моя новая квартира. Да, здесь все еще был бардак. Пыль, грязь, жирные пятна на кухонной плитке, стеклянные поверхности, практически матовые за годы без мытья. Но теперь я видел потенциал. Широкие комнаты, высокие потолки, большие окна. Отличная квартира, если ее привести в порядок.

— Что, Дим? Инспекцию жилплощади проводишь? — хмыкнул Баюн.

— Что-то вроде того, — я прошел в гостиную, окинул ее оценивающим взглядом. — А знаешь, неплохо тут можно обустроиться. Рабочий уголок у окна сделать, хлам разгрести…

— Ага, — кот запрыгнул на подоконник. — Только сперва придется весь этот музей разгильдяйства и безнадеги разгрести.

Он был прав. Следы нескольких лет деградации въелись в стены, пол, мебель. Но это поправимо, если с толком подойти.

Я сбросил пиджак, расстегнул воротник и осмотрелся. В углу стояла старая стереосистема — тоже, видимо, на кристаллах. На полках пылились книги, которые старый Волконский, судя по всему, не открывал годами, если вообще открывал. На столе лежали какие-то документы, ручки, печати, компьютер стоял… Вряд ли он дома работал, но, может, притаскивал какие-то левые документы.

— Итак, — сказал я вслух, обращаясь скорее к себе, чем к Баюну. — Что мы имеем по итогам недели?

Кот прищурился.

— Что, уборка-то не манит, трудолюбивейший хозяин? Решил вместо этого порассуждать? Понимаю, говорить-то не мешки ворочать.

— Проанализировать, — ответил я, игнорируя его ехидные поползновения. — Итоги подбить, грубо говоря. Уборкой с утреца займемся, со свежими силами.