Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 27 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Перевожу с казенного на русский: их техника — говно. Чтобы поднять плиту, пожарный должен не просто нажать кнопку, а вместе с товарищами поддать собственной магии. На пожаре. В дыму. Когда каждое мгновение на счету. Вместо того, чтобы беречь личный магический резерв на экстренные случаи, как полагается по протоколу.

Я пролистал еще десяток заявок. Новые рукава. Реагенты для пенообразования. Ремонт техники. Везде отказ. «Денег нет». «Не приоритетно». «Перенести на следующий год».

Горюнов бился головой о стену бюрократии годами. Он писал, требовал, умолял. И каждый раз получал отписку от таких вот «Волконских», которым было плевать.

Удивительно, что он еще не возненавидел этот город и всех нас. Он на каждом пожаре отправлял своих парней на смерть, зная, что не может дать им нормальную защиту.

Вот оно.

Алтарь майора Горюнова. Жизни его людей.

Он готов умереть сам, воюя с Гавриловым. Но готов ли он жертвовать своими парнями ради принципа?

Если я предложу ему выбор: закрытый торговый центр Гаврилова или новые кристаллы лучшей модели и «Атланты» для его части? Что он выберет? Свою гордость или безопасность подчиненных?

Я знал ответ. Если он настоящий командир — а он настоящий, я это видел, — он выберет людей.

Осталось только найти способ это оборудование выбить.

То, что денег нет — брехня, я это знал. Система работала по принципу наименьшего сопротивления. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, а чиновник не подпишет смету. Я видел сводные ведомости по городу. Есть резервный фонд губернатора, есть фонд предотвращения техногенных катастроф, есть статьи на капитальный ремонт, которые переносятся из года в год, чтобы создать видимость экономии, есть, в конце коцнцов, текущий бюджет, который попросту экономят.

Так что нет, проблема была не в деньгах. Это был вопрос формулировок и ответственности. Отказать в «текущем ремонте» легко. Это скучно, это рутина, это всегда можно отложить.

А я сделаю так, что гром таки грянет. И тогда и перекрестятся, и подпишут, и одобрят. И плевать, что «гром» будет только на бумаге — одним из самых явных изъянов системы заключался в том, что бумажный лист перевешивал реальное положение дел. Ради благого дела этим грех не воспользоваться.

Я открыл шаблон нового документа. Никаких «Заявок», «Запросов» и «Служебных записок».

«Предписание о незамедлительном устранении нарушений норм безопасности».

Если просить деньги — тебе откажут. А вот если составить отчет, в котором черным по белому написано, что текущее состояние оборудования пожарной части является «критическим» и создает «непосредственную угрозу возникновения техногенной катастрофы с массовыми жертвами» — разговор пойдет совсем иначе.

Ни один чиновник в здравом уме не захочет видеть свое «отказать» на таком документе. Потому что если что-то случится — а в нашем городе оно обязательно случится — этот отказ станет для него прямым билетом из теплого кабинета на мороз за халатность.

Я собирался признать оборудование Горюнова аварийным. Официально. Списать к чертям собачьим все эти просроченные кристаллы и полумертвые захваты. Создать дефицит на бумаге, который нужно закрыть немедленно, и теперь уже включить в текущий бюджет

Это был риск. Я, как советник ММР, брал на себя ответственность за эту оценку. Мне придется подписать акт дефектовки, возможно, даже слегка сгустив краски. Но я знал, что по сути я прав. И я знал, что Милорадович меня поддержит. Князь умел ценить красивые ходы.