Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 52 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Опять же, я понятия не имел, как устроен его автомат. Форма это одно, а на практике оно могло работать черт знает как. Однако некоторые выводы можно было сделать уже сейчас.

Взять хотя бы кристалл, который вместо ударно-спускового механизма. Что он делает? Разгоняет пулю магией? Воспламеняет порох? А какая разница? Раз на кристалле — значит, магический. Раз есть спусковой крючок — значит, он приводил оружие в действие.

Следовательно, между ними должна была быть какая-то связь. Какой-то управляющий контур. Магический провод, вплетенный в механизм.

А я, благодаря нашим бесконечным и поначалу провальным экспериментам с Василисой, точно знал одно: простейшее рассеивающее заклинание без тонкой настройки выжигало магические проводники напрочь. Убивало проводимость. Оно превращало их в бесполезный, инертный шлак, неспособный провести даже слабейший импульс.

Были риски, да. Может, оружие было экранировано от такого воздействия? Но ведь даже Василиса не знала, что рассеивающие чары убивают проводник, а она ведь ученая. Может, механизм там был другой? Без проводников, каким-то образом? Но кто знает, как такие чары подействовали бы и на иной маготех.

Важнее было то, что главарь все не отвлекался и не отвлекался. Скотина. Знает свое дело.

Тогда попробуем по-другому. Я вспомнил свои первые уроки магии. Как там было? Невербальное заклинание… Надо представить, как ты его произносишь, в мельчайших деталях. Настолько, чтобы почти что услышать звук, ощутить движение собственного языка. При этом держать в голове четкое намерение.

Я попробовал представить. Не то. Попробовал еще раз. Нет, не почувствовал. Вот срань. И ведь даже глаза не закрыть, чтобы легче сосредоточиться — он мог понять, что дело нечисто.

Попытка шла за попыткой — и вот, оно. Смог все-таки. Почувствовал ни с чем не сравнимый отклик магии на свою мысленную картину.

Пора.

Я шевельнул пальцем, направляя заклинание. Автомат в руках главаря издал звук, похожий то ли на треск, то ли на щелчок, примерно как при коротком замыкании. Запах обнуленного проводника, запах сотен наших лабораторных провалов, который я не мог описать словами, но знал всей душой, ударил в нос. Когда-то я его терпеть не мог. Теперь это был запах не очередного позорного провала, но шанса на победу.

Главарь покосился на свой автомат. Не понял, что произошло. Два стрелка тоже услышали звук, обернувшись, но тоже ничего не могли сообразить. Это было секундное замешательство.

И этой секунды мне хватило.

Не дожидаясь, пока они опомнятся, я бросился вперед. Не отступать. Атаковать.

Пара быстрых шагов, и я уже рядом. Главарь нажал на спусковой крючок, и ничего не произошло. Сделать что-то еще он не успел.

Я без труда прошел ему за спину, провел удушающий захват. Волконский, я уверен, ни минуты своей жизни не провел на тренировках. Его тело не помнило. Но помнила моя душа, и этого, как ни странно, оказалось достаточно.

— Тихо, — прошипел я в самое ухо главаря. — Не дергайся, а то сломаю.

Он был сильный. Сильнее тела Волконского в обычных условиях, я думаю. Но сейчас, на адреналине, у меня было преимущество. Я был готов драться, за свою жизнь, а они… Пока что были растеряны. Главарь напрягся, пытался вырваться, но я держал его мертво. Правильная техника решает. Прикрываясь им, как живым щитом, стараясь удержать его между мной и двумя стрелками, я отходил за фургон.