Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 58 – Александр Вольт, Виктор Петровский

А пока — отгрузить кристаллы и вернуться в Министерство. Не самая сложная задача того дня.

Пустой служебный фургон с тихим шипением левитаторов опустился на парковочное место во внутреннем дворе Министерства. Я заглушил двигатель. Несколько секунд просто сидел в тишине, глядя на темные, безжизненные окна здания через лобовое стекло. Впервые в новой жизни мне хотелось закурить. Все. Миссия завершена.

Я с усилием открыл дверь и вывалился наружу. Тело, до этого работавшее на чистом адреналине, начало подавать сигналы протеста. Нога теперь уже болела в полную силу, заставляя основательно прихрамывать. Бок пекло, каждое трение рубашки об обожженную кожу отзывалось слабой, но раздражающей болью. Высушенный магический резерв обернулся чувством внутренней, душевной усталости. Несмотря на то, что серьезных ранений удалось избежать, я чувствовал себя побитым.

Но в то же время меня просто-таки распирало от ощущения собственной крутости. Нет, ну как я их, а? Безоружный, в меньшинстве, только с базовой магией, хитростью и рукопашными навыками из прошлой жизни за спиной — а пятерых размотал. И алгоритмы, алгоритмы не подвели! Сработали, все, ровно так, как ожидалось! И кристалл достал, и проверку прошел, куда ни глянь — со всех сторон хорош. Ай да Дима, ай да честной женщины сын!

Настолько сильным было это чувство, что перебивало и боль, и усталость. Позволяло идти прямо и настолько бодро, насколько позволяла раненная нога.

Я доковылял до служебного входа. За стеклянной дверью, в тусклом свете дежурной лампы, за своим столом дремал Павел Егорович — пожилой, седой охранник, который работал тут куда дольше Волконского — а может, и Милорадовича. Я постучал по стеклу.

Павел Егорович, вздрогнув, проснулся. Он сонно моргнул, похоже, пытался сфокусировать заспанный взгляд. А потом увидел меня, и замер. Глаза как пятаки, рот приоткрыт, хорошо хоть за сердце не схватился. От сонливости на лице Павла Егоровича и следа не осталось.

Я его понимал. Волконский, пришедший на работу — это одно. К этому он как-то привык за последнее время. Он же, пришедший вовремя, уже удивлял. Но вот такого, чтоб он приперся ночью, растрепанный, прихрамывающий, с окровавленной рваной штаниной и бесноватой довольной рожей — это уже было слишком.

— Д-дмитрий Сергеевич?.. — просипел он, заикаясь. — Что случилось⁈

Я добродушно улыбнулся.

— Вечер добрый, Павел Егорович. Разногласия с подрядчиками. Бывает. Откройте, пожалуйста.

Он, как завороженный, не сводя с меня испуганного взгляда, нажал на кнопку. Замок щелкнул. Я толкнул дверь и, все так же прихрамывая, прошел в здание.

— Спасибо, — кивнул я ему на прощание.

Бедный Павел Егорович. Похоже, я обеспечил ему бессонную ночь хлеще всякого кофе. И тему для сплетен на месяц вперед. Да и пусть себе сплетничают, какое мне дело? Пока не доказано — не волнует, что сказано. А шумиха и такая лишней не была.

Я поднялся по лестнице. Каждый шаг отдавался болью в раненой ноге, но это меня не останавливало. Было настолько тихо, что казалось, будто каждый мой шаг слышала половина района. Третий этаж. Наша лаборатория.

Ключ провернулся в замке с тихим щелчком. Я толкнул дверь. Внутри — темнота и тишина. И первое, и второе я собирался исправить.

Включил верхний свет, обвел взглядом безлюдную лабораторию. Без Ильи, Василисы, Марии, даже Баюна она выглядела все-таки не так. Не было того уюта и атмосферы. Просто помещение. Все выглядело так, будто ребята отошли куда-то всего на минуту, и вот-вот вернутся. Такие у нас были реалии. Оставленная на ночь работа каждое утро возобновлялась практически с того же места.